"Самые счастливые люди, каких я знаю, растут над собой изо дня в день." Д. Максвелл
В давние времена отправил некий царь гонца к царю соседних земель. Гонец запоздал и, поспешно вбежав в тронный зал, задыхаясь от быстрой езды, начал излагать поручение своего владыки: — Мой господин… повелел вам сказать, чтобы вы дали ему… голубую лошадь с чёрным хвостом… а если вы не дадите такой лошади, то… — Не желаю больше слушать! — перебил царь запыхавшегося гонца. — Доложи своему царю, что нет у меня такой лошади, а если бы была, то… Тут он запнулся, а гонец, услышав эти слова от царя,
Как-то pаз гyляли четыpе pаввина в паpке и поспоpили на однy библейскyю темy. Полyчилось, что тpи pаввина пpотив одного. Тyт тот один стал гоpячо молиться. - Боже, я знаю, что я пpав! Пожалyста, дай какой-нибyдь знак, что бы они поняли, что я пpав! Тyт же небо заволокло тyчами и yдаpил гpом. БУМ!!! - Вот видите, - закpичал pаввин, - Бог говоpит, что я пpав! - Дождь не может слyжить доказательством! - говоpят те тpое. - Может, это пpосто совпадение! Раввин пpостеp pyки к небy и гpомко сказа
На новогодних каникулах мы с женой обычно гостим в доме ее родителей в глухом замкадье. И без того небольшой домик зачем-то разделен на множество тесных комнатушек. Не во всякой из них уместилась бы наша кровать, но здесь на это никто не обращал внимания: старые "венские" стулья, складные столы-книжки и узкие пружинистые койки представляли собой всю меблировку.  Порой мне казалось, что я попал в музей и брожу среди экспонатов: мой взгляд цепляется то за неэлектрический медный самовар, то за про
Одна женщина шла по парижской улице и заметила Пикассо, делающего наброски за столиком уличного кафе. Она спросила Пикассо, может ли он сделать набросок с нее за соответствующую плату. Пикассо согласился. Всего за несколько минут набросок был готов. — И сколько я вам должна? — спросила женщина. — Пять тысяч франков, — ответил Пикассо. — Но вам потребовалось для этого всего три минуты, — вежливо напомнила она художнику. — Нет, — возразил Пикассо, — для этого потребовалась вся моя жизнь.
19 июля моей дочке, Анне, исполнилось бы 25 лет, но она теперь в вечности, а годы теряют смысл. Сегодня хочу рассказать одну историю из её жизни. Она лежала в больнице, ей было очень плохо, окружающие знали и понимали, что с ней происходит, да и она сама всё понимала с первого дня. Все писали ей письма о том, как сильно её любят, и я, узнавая о письмах, говорил Анне, что видишь как тебя сильно любят, на что она мне ответила: «Папа, меня сейчас все любят, но хотела бы я вернуться в то время, когд
В доме одних богатых людей перестали молиться перед едой. Однажды к ним в гости пришёл проповедник. Стол накрыли очень изысканно: достали самые лучшие фруктовые соки и подали очень вкусное блюдо. Семья села за стол. Все смотрели на проповедника и думали, что теперь он помолится перед едой. Но проповедник сказал: — Отец семейства должен молиться за столом, ведь он первый молитвенник в семье. Наступило неприятное молчание, потому что в этой семье никто не молился. Отец откашлялся и сказал:
Гармоничная  семья -)
Супердуховная жена. В конце каждого предложения она громко кричит «Аллилуйя!». С ней Бог говорит всегда и обо всём: что сегодня одеть, куда заехать, что покушать. Она сутками молится. У неё любое событие связано с духовным миром. Каждый сон это значит ей что-то «Бог говорит». Каждая мысль это «пророческое видение»... Казалось бы, ничего плохого, всё здорово и всем нам нужно было бы у неё поучиться, НО есть одно «НО»: у многих «супердуховных» женщин - полнейший бардак в отношениях с мужем! Ж
В двадцать я задыхалась от желания получить любовь. В сорок стала почётным донором, из которого любовь пили литрами муж и дети. В шестьдесят я задыхалась от усталости, и уже не хотела никакой любви. А сейчас, в семьдесят, я взяла в приюте собаку - молодую дворняжку, трижды преданную хозяевами на час... и впервые узнала, как это, когда тебя любят по факту существования. Даже родители любили меня на условиях моей послушности, а не такой, какой я была на самом деле. Жулька утыкается в меня мокрым н
Show more
Face
46 years old, Orenburg, Russia
Он умер в полной нищете. Когда его хоронили, гроб до кладбища несли на руках, и за гробом шли 20 000  человек.  В наше время даже на митинги платные столько народу не собирается, а тут Москва середины ХlX века. Похороны простого врача. Проститься с ним люди шли по зову сердца... В романе Ф. М. Достоевского «Идиот» один из персонажей рассказывает другому:    "В Москве жил один «генерал», он всю свою жизнь таскался по острогам и по преступникам; каждая пересыльная партия в Сибирь знала заранее, что на Воробьевых горах ее посетит «старичок генерал».  Он делал свое дело в высшей степени серьезно и набожно; он являлся, проходил по рядам ссыльных, которые окружали его, останавливался пред каждым, каждого расспрашивал о его нуждах, наставлений не читал почти никогда никому, звал их всех «голубчиками». Он давал деньги, присылал необходимые вещи — портянки, подвертки, холста, приносил иногда душеспасительные книжки и оделял ими каждого грамотного, с полным убеждением, что они будут их дорогой читать и что грамотный прочтет неграмотному.  Про преступление он редко расспрашивал, разве выслушивал, если преступник сам начинал говорить. Все преступники у него были на равной ноге, различия не было. Он говорил с ними как с братьями, но они сами стали считать его под конец за отца. Если замечал какую-нибудь ссыльную женщину с ребенком на руках, он подходил, ласкал ребенка, пощелкивал ему пальцами, чтобы тот засмеялся. Так поступал он множество лет, до самой смерти; дошло до того, что его знали по всей России и по всей Сибири, то есть все преступники. Мне рассказы вал один бывший в Сибири, что он сам был свидетелем, как самые закоренелые преступники вспоминали про генерала, а между тем, посещая партии, генерал редко мог раздать более двадцати копеек на брата." ... Этого генерала звали Фёдор Петрович Гааз. Святой доктор. Человек бесконечной доброты. Немец по происхождению, он большую часть своей жизни прожил в России. Приехал сюда в качестве личного врача одного из русских вельмож, и остался на всю жизнь. В Отечественную войну 1812 года он служил хирургом в армии Кутузова. До этого успел исследовать на Кавказе минеральные источники и написал об этом книгу. Позже, став главным врачом московских тюремных больниц и членом московского тюремного комитета, он всю свою жизнь посвятил облегчению участи заключённых и ссыльных. Вериги, которыми сковывали в те годы каждого каторжанина, весили без малого пуд - 16 килограмм. Гааз добился замены прежних пудовых кандалов на облегченные, которые сам разработал, на себе испытал, которые в половину были легче и имели кожаные или суконные подкладки, которые хоть как-то прикрывали металл от соприкосновения с телом. По его инициативе в кандалы перестали заковывать стариков, а заболевших освобождали от оков на время болезни. В московских тюрьмах при отправлении каторжных перестали их приковывать дюжинами к одному стальному пруту. Был в те годы такой способ бороться с побегами - приковывали по шесть человек с каждой стороны к здоровенной железной палке и отправляли пешком в Сибирь. При этом если человек ослабевал в дороге, а то и отдавал Богу душу, то мёртвых и больных приходилось остальным нести на себе, пока не появится на пути кузня, чтобы снять оковы. На свои собственные средства доктор Гааз снабжал лекарствами тех больных, коим не помогали родственники с воли, а также добился открытия больницы и школы для детей заключённых. Он собирал для заключённых одежду, холстину на обмотки и портянки, теплые вещи, а также духовную литературу. Раздавал собранное перед отправкой этапа в каторгу или отправлял за свой счёт в Сибирь.  Доктор считал, что многие из преступников стали таковыми в результате отсутствия у них религиозного и нравственного самосознания. Поэтому всегда среди вещей были книги религиозного просвещения и азбуки, чтобы могли обучаться грамоте неграмотные, а также дети арестантов. Приехав в Россию, Гааз, благодаря своей частной практике среди богатых пациентов, стал состоятельным человеком. У него был собственный дом на Кузнецком мосту, довольно большое имение - деревенька и суконный заводик. Всё своё состояние он потратил на благотворительность. Когда личные сбережения закончились, с молотка пришлось продать имение. Но и это не спасло положения. Доктор стал банкротом. В убогой каморке, заваленной книгами, в которой он доживал абсолютно одинокую жизнь, он и скончался в 1853 году.  Похоронили его на Введенском кладбище. Ограду могильную увенчали те самые кандалы, а на надгробном камне вместо эпитафии начертали призыв апостола Павла: "Спешите делать добро!"(с)
19 Jul
Царствие неьесное
  • 1
19 Jul
Хороший человек был. Вот все такие должны быть. Хотя б стремиться к этому
  • 0
19 Jul
Слава Богу за таких людей
  • 3
22 Jul
не смотря на нашу доброту и радушие,которую многие имеют, таких людей как Гааз, единицы.
  • 1
  • 0
  • 0
27 Jul
Это ЧЕЛОВЕК
  • 0
Log in or sign up to add a comment