Аномалии мистика и не только

Аномалии  мистика и не только
Popular topics
В начале девяностых моя семья(я, муж, маленькие дочь и сын) вполне себе сносно жили в на пятом этаже хрущевки-пятиэтажки без лифта, телефона и других прелестей будущей жизни. Мы были счастливы, и некоторые обстоятельства не слишком омрачали нашу жизнь. Моя мать была давно больна, они жили с вдвоем с отцом недалеко от нас. И мы поочередно с сестрой навещали их,помогали во всем. И вот однажды в моей квартире раздается резкий звонок в дверь. Открываю дверь, на пороге молодой человек в куртке «аляске», в теплых сапогах( не знаю, как они называются, мехом наружу, с кожаными ремнями), спрашивает: Похороны заказывали? Я: Нет, вы ошиблись! Вероятно, это был сотрудник похоронного агентства, которые только-только появлялись в городе. Его случайный приход поселил во мне тревогу и беспокойство, я тут же сбегала к родителям, проведала, и, убедившись, что все стабильно, ушла домой. Еще через день вновь звонок в мою дверь, открываю — никого нет, а на коврике перед дверью сидит облезлая кошка и жалобно мяукает. Рассердившись, я прогнала её. Вечером пришла сестра и сообщила о смерти нашей матери.
Comments 0
Likes 0
Как цыганка вернула мне мои деньги. О цыганах в то время у меня были романтические представления – и певица Ляля Чёрная, которая пела низким голосом песни на пластинке у нас дома, и певец Николай Сличенко, пользовавшийся тогда большой популярностью, и огненные цыганские пляски в наших советских фильмах, да и книга Анатолия Калинина «Цыган» - всё это заставляло думать о цыганах как об очень красивых, темпераментных, порядочных людях. Но первая же встреча с реальной цыганкой на улице города Кирова перевернула мои наивные представления о них. В тот день отец дал мне пять рублей (1971 год), чтобы я купила в магазине пару килограммов яблок, а потом мы с ним встречаемся на вокзале, и едем домой. Я студентка, у меня начинаются зимние каникулы, совершенно кончились деньги, а отец приехал в командировку, и всё хорошо, мы едем домой вместе. Я иду в большой магазин «Колос», который находится рядом с Кировским железнодорожным вокзалом. Меня останавливает худая, в длинной тёмной юбке, пожилая цыганка – «Давай погадаю!» Я так наивна, что отвечаю – «Ну, давай!» В восемнадцать лет так хочется узнать своё будущее! Цыганка говорит – «Дай мне бумажные деньги. Я тебе их верну». И я, ( вот глупая!), отдаю ей эти пять рублей, которые недавно дал мне отец. Цыганка зажимает их в кулаке, потом дует в кулак, разжимает ладонь – моих денег там нет! Я рассержена – «Отдай мне мои деньги! Ты просто бессовестная!» Цыганка отвечает, что денег нет, что эти деньги были большим злом для меня… Я ухожу, думаю, что мне делать – ехать в общежитие и занять там у кого-нибудь денег… успею ли я на поезд… В это время ко мне подходит незнакомый парень, и спрашивает – «Сколько она у тебя взяла?» Я отвечаю, что пять рублей. Парень идёт к цыганке, говорит с ней о чём-то, потом подходит ко мне, и отдаёт мне мои пять рублей! Я так рада! ( Сейчас эти деньги кажутся мелочью, но в 1971 году на пять рублей студентка могла скромно питаться целую неделю!) Но главное, мне было бы очень стыдно перед моим отцом за мою глупость. Я иду к магазину, парень идёт со мной. Цыганка кричит нам вслед всяческие угрозы – И до угла мы не дойдём, и ноги у нас отнимутся, и всякое тому подобное… Я благополучно покупаю яблоки, и ещё что-то. Мы разговариваем с парнем, который отобрал у цыганки мои деньги. Я вижу, что он хочет познакомиться со мной. Но он мне не нравится, и я ему ничего не обещаю. Потом мы встречаемся с моим отцом, и садимся с ним в поезд. О происшествии с цыганкой, и про мою собственную глупость я умалчиваю. Но эта история многому меня научила. С тех пор я никогда не разговариваю с цыганками. Проходя мимо них, никогда на них даже не смотрю. А читаю про себя молитву «Отче наш». Интересно, что и цыганки никогда со мной не заговаривают. А тот парень, я думаю, был оперативником. Потому она и вернула ему мои деньги. Фото здесь из интернета.   АВТОР КАНАЛ - Мои рассказы о разном
Comments 12
Likes 41
Ягода - смородина Всем, кто в такие истории не верит, скажу сразу: я доказывать ничего не стану. Сам таким был. Когда подобное рассказывали- только посмеивался. Но случилось со мной однажды то, чему удивляюсь до сих пор и объяснения не нахожу. Я – геодезист. Сейчас у меня квартира в Москве, а в то время жил и работал в Ленинградской области. Молодой ещё был, только с женой моей, Алёнкой, дружить начал. Люблю её с первого взгляда, оказывается, бывает так, раз увидел и на всю жизнь, наверное, судьба. Направили нас однажды замеры сделать для какого-то строительства, то ли завод, то ли ещё что там ставить хотели. Меня над двумя такими же парнями главным назначили. Приехали мы на место, а там поляна-чудо: и ягоды на ней, и грибы, а цветов столько, что голова кругом от их аромата. Предполагалось лес вокруг вырубить, дорогу проложить, в общем – прогресс. До города вроде не так далеко, а селений вокруг нет. Странно, ну да ладно. Стали мы замеры делать, а у самих душа болит: такую красоту загубят строители. Но работа есть работа. Закончили к вечеру. Я в блокнот всё аккуратно записал, а потом разбрелись мы ягод набрать да грибов, обидно с пустыми руками из такого места домой ехать. Я нарвал целый букет ягод, думаю, обрадую Алёнушку. Только повернулся к машине идти, а меня по плечу тихонечко так кто-то потрогал. Я аж вздрогнул от неожиданности. Обернулся, передо мной стоит худенькая старушка, ростом метра полтора максимум. Лицо вроде морщинистое, а глаза синие, молодые. - Парень, вы из города? – спрашивает. - Ну, да, - говорю, - приехали вот, замеры сделать, завод тут строить будут. Она задумалась, а потом говорит: - Ты вроде за старшего тут или кто ещё? - Да, - отвечаю, - я. - Помоги мне ведро донести до дома, я немного силёнки не рассчитала, не дотащу, хоть и идти пять минут. Смотрю, а у её ног действительно большущее ведро с грибами. - Хорошо, - говорю, - сейчас ребятам скажу, что скоро вернусь, чтобы не потеряли. - Ладно, жду тебя. Я парням сказал, мол, старушке помогу, живёт рядом, а потом домой поедем. Они были не против, хотели ещё пособирать природные дары, в общем пошёл я с бабусей и её ведром. Действительно, домик её оказался рядом. Небольшой такой, бревенчатый, но капитальный, крепкий. Странно только, что вокруг других домов нет. - Ты не удивляйся, что в лесу живу. Родилась я в этом доме, до меня мама и бабушка мои здесь же жили, теперь вот мы с внучкой, негоже родной дом бросать. - Дело хозяйское, - говорю, - пойду я. - Обожди, с внучкой познакомлю, - отвечает. Тут на крыльцо вышла девушка такой красоты, что я даже описать не сумею. Волосы чёрные, в косу длинную заплетены, а глаза зелёные огромные, лицо, фигура такие, что все красавицы мира против неё простушки деревенские. Девушка кивнула мне, грибы взяла и молча в дом унесла. - Машка, чего ушла-то, выйди с парнем познакомься, - громко сказала бабуся в дверной проём, а потом, повернулась ко мне и спросила, -понравилась внучка-то, хочешь поженю вас? Никто, наверное, не отказался бы, а я говорю: - Не могу, у меня Алёнка есть. Девушка как раз на улицу снова вышла. Старушка засмеялась, и говорит: - Брысь, Машка, не понравилась ты ему. Тут я немного за свою голову испугался. Вместо девушки на крыльце кошка чёрная оказалась, которая опрометью убежала в дом. И отвернулся-то всего на секунду. Может быть девушка успела за это время обратно в дом уйти, услышав про мою любимую, а вышла в это время кошка, её я и увидел. А бабуся всё смеётся, да повторяет, мол, молодец, хороший ты человек. - Потому, - говорит, - хочу попросить тебя об одолжении одном. Отметь, что к поляне, которую вы измеряли дорога болотистая, да и сама она- наполовину зыбь. Пойми, дом тут мой, перевернут всё, загубят красоту. - Если напишу, а другие ребята мои данные опровергнут, то мне влетит. Жалко, конечно, правда место красивое, но ничего сделать не могу. - Это не волнуйся, главное ты напиши, как надо, а парни подтвердят всё слово в слово, на работе вам тоже поверят, это уже моя забота. Спроси у товарищей, когда обратно поедете, что они на поляне видели, поймёшь о чём я говорю. Я сказал, что попробую, но ничего не обещаю. А она мне: - Держи ягодку-смородинку! С её помощью, сможешь умирающего к жизни вернуть, тогда и напишешь в своих бумагах так, как я прошу. Подала она мне крупную ягоду, чёрную, блестящую. Я не поверил, конечно, но постарался не засмеяться, не обидеть бабушку. - Раздавлю же, - говорю, - не довезу. - Довезёшь, она не раздавится просто так, из неё можно выдавить сок только в рот умирающему, иначе хоть молотком бей, ничего не выйдет. Взял, чтобы не спорить зря, надавил на неё потихоньку, правда, не давится. Бабуся улыбнулась, заметила. Положил я ягодку в карман куртки и застегнул его на пуговицу, потом поблагодарил и ушёл. На поляну вышел, ребята мои сидят с самого её края, ждут меня. Спрашиваю: - Набрали грибов? - Какие грибы на болоте? - отвечают. - Ты куда-то ушёл, а тут туман поднялся непроглядный, мы уже переволновались, хорошо хоть невредимым вернулся. - Эти, – говорю и показываю им на собранные подберёзовики и белые грибочки. - Ты чего, забыл, когда выехали за город, полянку нашли грибную, там и набрали, а тут наступить-то страшно, почва того и гляди из-под ног уйдёт. Я удивился, но промолчал. На другой день выходной был, в понедельник надо оформить всё, как положено, и сдать, а я не знал, что делать. Конец моим сомнениям положил соседский мальчишка, Костик. Я из магазина шёл, когда парнишка с балкона упал. Они с друзьями баловались, Костя по глупости на край загородки балконной уселся, приятель его в шутку толкнул, тот на асфальт и выпал. Подбежал, а он уже никакой, губы синеть начали. И телефон, как на зло, дома остался, не взял я его. Ору мальчишкам, чтобы скорую вызвали, а сам наверх бегом, думаю, вдруг детям не поверят. Вбежал в квартиру, схватил телефон… Вот тут у меня в памяти бабка та и возникла. Я у двери куртку повесил, хотел постирать и забыл. Хорошо, что мама с батей на даче были, а то бы уже и выстиралась она и высохнуть успела. Руку в карман сунул, достал смородину и вниз. Сам по пути звоню в скорую, мол парнишка из окна выпал. Подбежал, а там народ уже собрался. Кричат, чтобы скорую вызвали. Нет, чтобы самим позвонить. Ну, да не важно, я же уже позвонил. Растолкал всех, поднёс ягоду к Костиным губам - она сама лопнула. Сок красной кровью потёк к нему в рот. Даже шкурки от ягоды не осталось, вся утекла, будто туда что-то её втянуло. Когда подъехала скорая, врачи осмотрели парня и отпустили домой. Сказали, что отделался лёгким испугом. В шоке были все, минут пять назад он лежал неподвижный и с синими губами. Балкон его родители на другой же день застеклили. А я в воскресенье поехал искать бабусю, чтобы поблагодарить. Только напрасно скатался. Доехал до поляны и не поверил глазам, там болото. Зыбь - не наступить. Про это честно и написал в отчёте в понедельник. Вот такие чудеса бывают. Если вы не столкнётесь с подобным сами, никогда не поверите, ведь каждый руководствуется своим жизненным опытом, так что я и не настаиваю. @ Лана Лэнц
Comments 8
Likes 75
ТРУС Егорка, всхлипывая утирал слезы и шептал сквозь зубы: «Твари! Убью всех. Подкараулю поодиночке и убью!» Утерев подолом рубахи окровавленные губы и бровь, он поднялся и медленно побрел к дому. «Опять мама расстроится… А я виноват что-ли?» Злость потихоньку проходила вместе с пониманием того, что никого он не подстережет и никого не убьет. Так уже было и не раз, его били, а он тихо терпел и потом пробирался закоулками, чтобы прошмыгнуть мимо фиксатого Гришки и его компании, не дававшему ему прохода, как маменькиному сынку и интеллигенту сопливому... Шел июнь тысяча девятьсот сорок первого года. Егорка успешно заканчивал консерваторию по классу виолончели и ему пророчили великое будущее. Паганини, Моцарт, Вивальди. Он жил ими и музыкой. Струны инструмента вибрировали в нём гармонией души и мечтами о том моменте, когда он в блеске рампы, выйдет на сцену Большого театра и все скажут: «Блестяще! Восхитительно!» Зал будет рукоплескать. А там, в партере будет сидеть она. Танечка. Девочка его мечты. Заплетенные косы. Бантики со свисающими дужками. Огромные голубые глаза и восхищение. Боже… Как он хотел этого, но Танечка любила Гришку, а Гришка не любил его, называя трусом. Он и был трусом, потому что боялся быть храбрым… «Мама, не плачь. Это ненадолго. Все ребята записались в добровольцы, мне боязно, но я хочу быть с ними. А что музыка? Подождёт. Поверь мне, я скоро вернусь. Мы растопчем фашиста! Скоро! Очень скоро!» Егорка обнял маму и, завязав лямки рюкзака узлом, хлопнул дверью. В последний раз… В учебке они пробыли три недели. Им выдали обмундирование, ботинки, обмотки и винтовку, которая была почти что с него ростом. «Коли вперед! Прикладом назад! Поворот! Вперед коли!» - кричал старшина. Егорка с терпением постигал армейскую науку и, пронзая насквозь чучело из соломы, удивлялся, насколько мягко штык вонзается в соломенную плоть. Это было даже несколько приятно и завораживало осознанием того, что скоро он пронзит таким образом и тело врага, посмевшего напасть на его землю… «Мама. У меня все хорошо. Мы учимся всему, и я стараюсь делать все правильно. Старшина говорит, что я не трус, а мне все равно страшно, потому что не могу представить себе, как это убить человека. Все говорят, что это нЕлюди, а я думаю, что это все равно люди. Ведь они породили великих… Баха, Бетховена, Вагнера. А ты не волнуйся. Кормят нас хорошо и скоро в бой. Всегда помню о тебе и радуюсь, что ты моя мама! На том прощаюсь, твой Егорка…» Окопавшись по самые уши, полк готовился к бою. Никто не знал, что там впереди, да и зачем знать то, что неведомо никому, кроме Господа. Егорка, тщательно отсыпав бруствер и подготовив нишу для боезапаса, переминался с ноги на ногу и посматривал по сторонам, наблюдая за тем, что делают ребята. Терентий Шумило, пулеметчик, чертыхаясь, все пытался вставить непокорный диск в свой «Дегтярев», а Коля Игитян, писарь батальона и по совместительству главный юморист, что-то тихо напевал на армянском и точил штык – нож. Грустная песня трогала душу и страх, который мелким бесом колотил Егорку изнутри, потихоньку отступал. Хотелось убивать… А потом посыпались снаряды. Они падали везде. Все смешалось и раскроилось в его сознании. Вой, смрад, гарь и земля. Родная земля, которая падала на него и душила в своих объятиях. Не успев привстать и отряхнуться, он вновь и вновь погружался в неё и в голове билась только одна мысль: «Мама… Мама…» Но мамы не было, и все тонуло в перемешанном с землей мраке. Осколки бревен, останки его друзей. Смерть, надежда. Любовь, страх. И безмолвье… «Приготовиться к бою!» - пронесся крик командира роты. Егорка открыл глаза и увидел перед собой черное от копоти лицо капитана Скрягина, которого бойцы между собой, дурачась, называли Матрёной, за особенности его телосложения. Размахивая пистолетом, он пробежал мимо и устремился на левый фланг, поднимая оставшихся и что-то крича. А что, Егор так и не услышал. Выглянув из окопа, он увидел только стройные ряды немецких пехотинцев, идущих во весь рост. По ветру доносилась рваная речь и, как ему показалось, смех. «Суки рваные!» - выдохнул Терентий и припал к пулемёту. А потом команда: «Огонь!» И началось… Егорка стрелял не часто, экономя боеприпасы, их у него было всего-то двадцать штук. Но каждый выстрел он тщательно выцеливал и не промахнулся ни разу. Горячка боя захватила его, мандраж прошел, и он мечтал лишь об одном, чтобы не кончились патроны. Но всему всегда приходит свой конец. Вот и Терентий, матерясь, сел на дно окопа, обхватив голову руками, громко проклинал всех интендантов на свете, а Коля приготовил штык-нож и улыбаясь ослепительно белыми зубами, цедил что-то важное сквозь зубы. Штыковая! Егор долго не мог выбраться из окопа. Ребята уже ломанулись вперед, а он, крича от досады и обиды, все скользил и скользил по стенкам. «Пацаны! Я с вами! Пацаны!» - но пацаны уже рубились насмерть, кто чем, а Егорка, осев на дно окопа заплакал от обиды за свой малый рост и немощь. Собравшись с последними силами, он прыгнул и перевалился через край. «Урааа!» - просипел Егор и кинулся вперед, только пробежал недолго. Взрыв мины и темнота... Очнулся он за полночь. Звезды южного неба россыпью мерцали ему о чем-то, но он не понимал, о чем. Контуженный, с перебитыми осколками ногами, Егор, перевернувшись пополз к одинокому дереву. Он знал, что там есть колодец. Хотелось пить. Хотелось так, что сворачивалось все внутри. Голова кружилась и тошнило. «Ребята. Пацаны. Живой кто?» - проносились обрывки мыслей, но кто ответит тому, кто уже сам стал мертвым? У колодца, напившись и немного придя в себя он услышал стон. «Боец! Подойди!» Егор пополз на голос и увидел лежащего в воронке командира роты. «Заварзин ты?» - спросил командир. «Я, товарищ капитан.» «Ползи сюда. Худо мне брат совсем. Вот живот раскроило. Не протяну я долго. Слушай приказ! В блиндаже знамя полка под патронными ящиками спрятано. скопировано из сообщества фонарщик эрл. Найди его и, если сможешь, доставь к нашим. Более ничего не скажу. Умираю я. На тебя вся надежда рядовой!» «Понял товарищ капитан!» - сказал Егорка и пополз к блиндажу… «Рядовой Заварзин Егор Тимофеевич награждается медалью «За отвагу», с присвоением звания старшины и назначается командиром взвода пулеметчиков» - прозвучало через сорок шесть дней. Дней и ночей. Пропитанных страхом и потом, надеждой и кровью… «Мамочка я жив, не волнуйся. Просто не мог писать. У меня все хорошо. Воюем потихоньку и бьём врага. Начал курить и теперь хожу с усами. Так солиднее. Я очень скучаю и люблю тебя. Передаю с оказией, что смог собрать. Знаю голодно у вас. Пригласи тетю Глашу и Танечку! Поешьте досыта! Надеюсь, скоро вернусь. Всегда твой Егор» Многие мальчики не вернулись с той войны, а потом и с других войн. Наши мальчики. Которые не стали отцами и мужьями и не станут опорой выплакавшим все глаза матерям… А зачем еще нужны мальчики, если не быть опорой тем, кому они отдали свое сердце?  РусланАбеликс@
Comments 29
Likes 206
Подруги Мне повезло, я вырос в мире без интернета. В то время даже самый застенчивый, ленивый и флегматичный домосед был вынужден периодически выходить во двор. Двор был нашим веб-порталом, подъезды – ветками форумов, шалаши – приватными чатами. В локации «вокруг школы» мы играли в «Counter-Strike» пластмассовыми пистолетами с пластиковыми пульками, а на карте «поле за помойкой» под красным знаменем из альбомного листа рубились в аналог «Call of Duty», пачками уничтожая фашистов, роль которых брали на себя обречённые заросли крапивы. Был и свой аналог ресурса  , он представлял собой огороженную сетчатой изгородью территорию детского сада, куда мы, словно сталкеры, забирались поздними вечерами, рассаживались на вместительные веранды и, прибывая в свете необычайно ярких летних звёзд, шепотом рассказывали друг другу страшные, таинственные, а порой и мрачные истории. Во дворах нашего времени не было современных цветастых детских площадок. В лучшем случае на место разбитой песочницы из самосвала вываливали целую гору песка. Прекрасно помню, что когда у нашего дома впервые возвели подобный аттракцион, то именно на нём мне и довелось познакомиться с подругами Юлей и Ариной, что жили в соседнем подъезде. Девчонки-одногодки дружили, что называется, с пеленок. Вместе прошли все группы садика и к моменту нашего знакомства учились в одном классе. Чуть повзрослев, мы влились в местную дворовую ватагу. Вся компания нашего двора была прекрасно осведомлена о необычайно горячей, крепкой и где-то даже жертвенной дружбе Юльки и Аринки. Семьи девочек были на удивление похожи: вкалывающая на двух работах мать, часто выпивающий и перебивающийся случайными заработками отец и старшие сёстры. Однако сами подружки были полнейшими антиподами. Юльку сегодня бы назвали некрасивым словом «пацанка». Крепкая, активная, боевая. Она, не задумываясь, лезла в драку, если кто-то пытался обидеть её или, не дай Бог, Арину. Очень рано и быстро освоила крепкие дворовые выражения, в применении которых редко себя сдерживала. С друзьями же Юля была неудержимо весёлой, настоящая заводила и даже лидер. А вот её лучшая подруга Арина всегда была скромной, воспитанной и сдержанной тихоней. В наших дворовых мероприятиях она участвовала реже и только под патронажем Юльки. Вспоминая то время, отчётливо ощущаю, что в своём мироощущении девочки в точности копировали своих отцов. Если Юлькин родитель практически всё свободное время проводил во дворе, вместе с сомнительными приятелями распивал у подъезда водку, шумел, а порою и дрался (в связи с чем состоял на учёте в милиции), то отец Арины был тихим, предпочитал пиво, которое мирно глушил дома перед телевизором, и, насколько мне известно, никогда не нарушал общественного порядка. И вот в одну из посиделок на закрытой территории детского сада рассказали подруги произошедший с ними и тревожащий воображение случай. Как-то летом, подругам тогда было лет по девять, мать Арины отправилась работать в ночную смену. Пользуясь добродушием отца, девочка с лёгкостью упросила его разрешить им с Юлькой заночевать вместе. Юлькина мать тоже особо не возражала. Семья Арины жила на последнем, пятом этаже, а квартира Юлиных родителей располагалась тремя этажами ниже, собственно, на первом. Проведя целый день в детских девчоночьих забавах, подруги в упоении предвкушали, как будут сидеть допоздна, не имея над собой ощутимого контроля. И действительно, около десяти вечера отец Арины, уже порядочно охмелев от пива, велел им ложиться спать, а уже к одиннадцати крепко спал, подкошенный алкоголем. Однако насладиться безвластием в полной мере им помешал детский организм, уже в половине первого ночи они едва могли держать глаза открытыми. Убедившись, что не спать всю ночь им пока ещё не под силу, подруги улеглись на заранее раскинутый диван и моментально уснули. Посреди ночи Юлька проснулась, испытав необъяснимую тревогу. Она хотела разбудить Арину, но тут с удивлением обнаружила, что рядом никого нет. Встав с дивана и неуверенно нащупав выключатель, девочка зажгла свет и осмотрелась. Подруги нигде не было. Юля моментально вспомнила, что Арина по секрету делилась с ней, будто иногда встаёт и ходит во сне. Быстро сориентировавшись, гостья проверила коридор, кухню и санузел – ни души. Оставался один вариант – зал, в котором спал подвыпивший отец Арины. Испытывая одновременно страх и смущение, девятилетняя девчушка осторожно приоткрыла дверь в комнату, из которой слышался громкий мерный храп. Тут же она увидела, что обстоятельства приняли серьёзный оборот. Одна штора была отдёрнута, и сквозь окно Юля увидела пребывающую в тусклых лучах луны Арину, которая сидит на балконных перилах, перекинув ноги за бортик. Но Юлька не была бы собой, если бы растерялась. Она быстро подскочила к балконной двери и попыталась её открыть. Дверь оказалась защёлкнутой на хлипкую щеколду снаружи. В отчаянии девочка начала стучать в стекло, пытаясь привлечь внимание подруги, однако та явно прибывала в мире грёз и, ничего не слыша, опасно наклонялась вперёд, что-то бормоча. Тогда отважная Юлька принялась будить отца Арины, но, к своему вящему разочарованию, не достигла успеха и в этом деле. Тогда, уже неясно соображая, схватила она первую попавшуюся в руки тряпку и, что есть силы, ударила кулаком в стекло двери. Звук бьющегося стекла, казалось, ни на кого не подействовал. Впопыхах и полутьме просунула Юлька руку в образовавшийся пролом, нащупала щеколду с внешней стороны дверного проёма и с трудом разомкнула засов. Не прошло и секунды, как храбрая девчонка выскочила на балкон и схватила подругу за руки. Арина окинула её мутным взглядом и тут же заулыбалась. Всё ещё пребывая на границе сна и бодрствования, она ясно и отчётливо произнесла, пристально глядя в глаза своей спасительнице: – Ах, вот ты где! А я тебя ищу повсюду! Смотрю, машина здесь, а тебя там нет, совсем нет, и нигде тебя нет… Тут сон окончательно отступил, и испуганная Арина поспешно слезла с бортика. Ошарашено оглядываясь, она постепенно осознавала, что произошло. А Юлька только теперь почувствовала жгучую боль в руке, оказалось, что она основательно распорола себе предплечье и буквально заливала кровью пол соседского балкона. – Во! – хвасталась героиня жуткой запёкшейся раной, когда мы, раскрыв рты, слушали эту историю, принесшую ей в дворовой среде немалую славу и авторитет. Оказалось, что в ту ночь подвыпивший отец Арины позабыл закрыть балкон, подвергнув тем самым иногда лунатящую дочку серьёзной опасности. Мать Арины устроила мужу разнос, а Юлькин отец долго ещё рассказывал своим собутыльникам о том, какая у него героическая дочь и как он её буквально по кусочкам собирал. В действительности же даже скорую не вызывали, а просто, к огромному ужасу храброй девочки и под её раскатистый рёв, залили рану йодом и туго забинтовали. С тех пор девчонки стали друг другу практически сёстрами. Но долго их единению продолжаться было не суждено… Дайте угадаю! Наверняка после последнего предложения многие из читателей подумали, что подруги влюбились в одного и того же парня? Признавайтесь в комментариях. А вот и не угадали. Всё вышло до омерзения прозаично – Аринкина семья просто переехала. Не знаю, что за обстоятельства тому способствовали, но примерно через год после описанного случая по двору разнеслась весть, что Арина переезжает на другой конец города. На Юльку было жалко смотреть. Подруги клялись друг другу в вечной преданности, обменялись адресами, условились созваниваться по уличному таксофону и регулярно ездить друг к другу в гости. Поначалу так и было, однако расстояние всё равно взяло своё. Арина пошла в другую школу, у неё появились новые подруги, Юля также сменила круг общения. Девчата подросли, в итоге контакты их постепенно сократились до минимума, а через пару лет и вовсе пресеклись. Это случилось не из-за ссоры или иного разлада, а как-то само собой. Люди взрослеют, меняются, и если кто-то изменяется в отдалении, то провести непрерывную линию и отождествить того человека с прежним другом детства становится чрезвычайно трудно, особенно если изменения эти видны невооруженным глазом. Шло время. Наша дворовая компания распалась. Даже те, кто продолжал жить в одной многоэтажке, из закадычных друзей превратились в старых знакомых. Юля повзрослела и похорошела, она отлично закончила одиннадцатый класс и самостоятельно поступила в университет, немедленно съехав от родителей. Так вышло, что учились мы с ней в одном корпусе, поэтому частенько болтали, случайно пересекаясь в коридоре. Как-то за беседой о былых временах Юля рассказала, что не общалась с Ариной уже более семи лет и вообще не знает, как теперь поживает её старая подруга. По окончании университета мы сохранили некоторые контакты, благо теперь социальные сети это позволяют, однако общаться регулярно прекратили. Если бы не новая случайность, я так и не узнал бы, что эпическая легенда о спасении с балкона получила своё продолжение… Как-то во время непринуждённой прогулки по набережной тёплым весенним днём я повстречал Юлю. Она пребывала в компании двух очаровательных трёхлетних мальчиков и высокой молодой брюнетки с плавными, смутно знакомыми чертами лица. Как читатели, вероятно, уже догадались, это была Арина. Обе девушки к моменту нашей встречи уже были замужем и имели сыновей одногодок. И вот что они мне рассказали, суетясь и перебивая друг друга. В размеренную и счастливую жизнь Арины вмешался тревожный сон. В этом сне она видела свою подругу детства Юлю, которая постепенно удалялась куда-то и исчезала. Девочка-подросток, точно такая, какой её помнила Арина, не выглядела напуганной и не просила о помощи, а просто медленно уплывала в странный густой туман. Поначалу Арина не придала этому никакого значения, но, когда сон повторился, её стало одолевать неуёмное беспокойство. Во сне девушка искала свою подругу, звала её, но та всякий раз исчезала. Когда совпадающий во множестве деталей сон повторился и в третий раз, Арина решилась выйти на контакт. Оказалось, что старый телефон, записанный в истлевшем детском блокнотике, уже давно сменился. Номера сотового, естественно, не было, найти нужную страницу в социальных сетях так и не удалось. Оставалось последнее средство. Выбрав солнечный осенний день, Арина оставила ребёнка на совести мужа и на автобусах с пересадками рванула через весь город к старому заросшему двору нашей многоэтажки, куда с невероятной силой тянуло её тревожное чувство. Как раз во время пересадки, когда Арина выходила из общественного транспорта, автобус слегка дёрнулся вперёд, и девушка на секунду потеряла равновесие. Приземлилась она неудачно, с хрустом подвернув лодыжку. Ощущая резкую боль, она допрыгала до остановочной скамейки и ощупала ногу, припухлость ощущалась сразу. Нужно было принимать решение: остановиться на полпути и возвращаться домой либо попытаться ехать дальше. Чрезвычайно соблазнительным выглядел первый вариант - просто перенести поездку на другой день, и Арина уже на него решилась, даже такси до дома вызвала. Однако, оказавшись в машине, она резко и отчётливо почувствовала ту самую щемящую тревогу, как будто только что вновь увидела тот сон. Собравшись с духом, она попросила водителя везти её на другой адрес и проглотила две таблетки обезболивающих. Препарат подействовал слабо, однако способность самостоятельно передвигаться вернул. Доехав до места, преодолевая боль, Арина вышла из машины и огляделась. Район она, конечно, узнала, несмотря на то, что всё здесь было залеплено штукатуркой, замазано свежей краской, проведено много мелких работ. В помещении, где когда-то располагался продуктовый магазинчик, в котором продавались любимые ириски, теперь был оборудован модный фитнес-центр. Во дворе, на месте той самой упомянутой песочницы, раскинулась строго разлинованная, переполненная парковка. Двери подъездов были сплошь новые, с домофонами. Но дом из красного кирпича был на прежнем месте, разве что облеплявшие его когда-то тополя исчезли. Вот и окна нужного подъезда. Казалось, что они не изменились вовсе и в них может в любой момент показаться лицо часто выпивающей, но неизменно добродушной бабы Зины из квартиры напротив или тёти Клавы, что часто составляла бабе Зине компанию… Номер квартиры Арина помнила прекрасно и, постояв немного в нерешительности, выдохнув, набрала нужную комбинацию на домофоне. Однако домофон выдал отказ и сбросил вызов. Повторив действие несколько раз, разочарованная девушка выругалась и отошла от двери. Как ни странно, в тёплый осенний полдень двор был совершенно пуст. Арина поймала себя на мысли, что, пожалуй, впервые в жизни видит это место безлюдным. Тут в голову ей пришла идея, вынырнувшая из глубин прошлого. Повторяя свои детские движения, девушка подошла к зарешёченному окну и аккуратно, но напористо постучала в стекло. К её удивлению, через какое-то время в окне показалась осунувшаяся седая женщина, в которой девочка Аринка без особого труда узнала маму Юльки. Та, однако, гостью не признала и нахмурилась. Арина приветственно замахала хозяйке рукой и заулыбалась, произнеся давно забытую фразу: «А Юля дома?» – Чего надо? Свидетели Иеговы? – неприветливо рявкнула женщина, распахнув окно. – Наталья Сергеевна! Вы меня не узнаёте? Это я, Арина с пятого этажа. – Какая ещё Арина? – хмуро ответила Наталья Сергеевна, но внезапно лицо её изменилось и словно бы просветлело. – Арина?.. – медленно проговорила она и протяжно добавила: – Не может быть… Вскоре гостья уже сидела за кухонным столом и пила крепкий чай. Квартира Юлькиных родителей изменилась мало, всё те же ковры, всё та же мебель. Про Юлиного отца девушка расспрашивать не решилась, зато узнала, что баба Зина и тётя Клава умерли. Но самое главное было в том, что Наталья Сергеевна дала Арине сотовый телефон дочери. – Она уж давно с нами не живёт, – рассказывала пожилая женщина, – как в университет поступила, так её и след простыл. Сначала по съёмным комнатам скиталась, а как выпустилась, уже квартирку сняла, а сейчас всё, замужем. Бывает, конечно, тут, внука иногда привозит, по праздникам и так, когда придётся, – сетовала Наталья Сергеевна, – только ей некогда всё. Работает в какой-то конторе адвокатской, то в Москву летает, то ещё куда, – не без гордости заключала хозяйка. Пребывая в растревоженных чувствах, Арина не стала ждать и немедленно набрала Юлю. Как проходил их первый разговор спустя долгие годы забвения подруги рассказывали по-разному, перекрикивая друг друга и заразительно смеясь, одно было понятно - восторгу обеих не было предела. Более того, муж Юли вместе с сыном на тот момент был в деревне, куда сама она поехать не смогла из-за срочной рабочей поездки, назначенной на завтра, и поэтому сейчас была совершенно свободна и в свободной, что называется, «хате». Уже через полчаса подруги обнялись впервые за много лет. Оказалось, что Юля успела основательно подготовиться к прибытию Арины, она купила торт, пару бутылок вина, заказала суши и ещё каких-то вкусняшек. Угасшая дружба вспыхнула, подобно сухой траве. Оказалось, что они по-прежнему идентично смотрят на мир, похоже выстраивают свою жизнь и одеваются. Им даже сериалы нравились одни и те же – обе болеют за Дейнерис Бурерожденную! Воссоединившиеся подруги совершенно не понимали, что им мешало увидеться раньше. Встреча получилась настолько эмоциональной, что вторая бутылка вина закончилась внезапно. Отдавая должное сделанному Ариной первому шагу и называя её «раненной боевой подругой», возродившаяся из прошлого напористая и энергичная Юлька немедленно собралась за добавкой. Более сдержанная и аккуратная Аринка попыталась отговорить неугомонную хозяйку, однако преуспела мало, поскольку и сама была уже навеселе и буквально позабыла про распухшую ногу. Пришлось ей звонить мужу и объяснять, что она задержится. Покончив с разговорами о текущих делах и третьей бутылкой, изрядно захмелевшие подруги предались ностальгии о былом. И так увлеклись этим процессом, что у Юли на кухне сама собой нашлась какая-то медовая наливка, а Арина была вынуждена отпрашиваться у мужа провести у вновь обретённой подруги ночь. Вставать на следующее утро Юле нужно было не рано, к десяти. И всё же она, заранее предчувствуя, как могут повернуться обстоятельства, поставила на телефоне будильник. Глубокой ночью, когда подруги, изрядно досадившие соседям громким цитированием текстов «Короля и шута», решили всё ж таки улечься, телефон с будильником остался в зале. Едва державшаяся на ногах хозяйка уговаривала подругу ложиться вместе с ней в спальне, на большой свободной кровати, но сохранившая, несмотря на выпитое, высокий уровень скромности Арина напрочь отказалась и осталась спать на узком нераскладывающемся диване рядом с будильником. Противный резкий звук ворвался в сознание спящей Арины, обрушив на неё всю мощь похмелья. Едва подняв голову, она инстинктивно вырубила пищалку и снова провалилась в спасительный сон. В следующий раз её разбудил севший до неузнаваемости голос Юли. Хозяйка ругалась и сыпала проклятиями направо и налево, оказалось, что каким-то непостижимым образом при манипуляциях с будильником Арина отключила на телефоне ещё и звук. Теперь в журнале звонков отображалась куча пропущенных от Юлиной начальницы, с которой они должны были сегодня в полдень отправляться на машине в соседний город. Там была назначена архиважная встреча с очень высокопоставленным клиентом. Время было уже к двум пополудни. Попытка связаться с уже, несомненно, уехавшей начальницей ни к чему не привела, абонент находился вне зоны доступа. Нельзя сказать, что Арина и Юля расставались врагами, но всё же чувствовалось напряжение. Юля была ужасно раздражена, злилась на себя, на подругу, на весь белый свет вообще и, конечно же, переживала из-за удара по карьере. Арина чувствовала себя дико виноватой и в немалой степени опустошенной, поскольку столь яркая встреча закончилась таким крахом. Так бы всё и закончилось, но, думаю, читателям уже ясно, что начальница до важного клиента не доехала. Вечером того же дня крайне раздосадованный клиент звонил в контору и возмущался, почему на встречу с ним никто не явился. Телефоны начальницы, ровно как и водителя, находились вне зоны. На следующий день родственники пропавшей женщины исколесили вдоль и поперёк всю трассу, по которой пролегал маршрут, и побывали с расспросами во всех прилегающих населённых пунктах. На третий день обратились в полицию. Приблизительно через неделю в доме Юли раздался звонок. Вежливый следователь приглашал её на опознание. Услышав это, девушка едва не лишилась чувств, однако опознавать нужно было лишь документы. Оказалось, что автомобиль, на котором должна была отправиться в тот роковой путь и Юля, обнаружили на пшеничном поле, в десятке километров от основной трассы. Транспорт был пуст, исправен, следы каких-либо повреждений отсутствовали, бензина было ещё как минимум пол бака. В нем находились личные вещи пропавших, документы, которые везли на встречу с клиентом, большая сумма денег, очки, без которых начальница Юли очень плохо видела, бумажный пакет с едой и водой. Не было обнаружено пятен крови, мелких внутренних дефектов салона, вообще никаких следов борьбы. Создавалось впечатление, что люди сначала зачем-то ушли с маршрута, затем заехали глубоко в поле, остановились и по проторённой борозде ушли пешком, оставив при этом в незапертой машине свои вещи, деньги, еду и важные документы. Полиция пробовала пустить по следу собак, но за день до обнаружения в тех местах прошёл сильный ливень, и ищейки след не взяли. Насколько Юле известно, оперативники прочесали всю округу, проверили все близлежащие деревеньки, но всё тщетно, начальница Юли и сопровождавший её водитель таинственно исчезли без следа. На том лишь основании, что водитель был человеком одиноким и не имел близких родственников, следствие объявило его подозреваемым. Однако оперуполномоченный, который вёл опознание, после того, как Юля подтвердила, что все документы на месте и ничего из бумаг не пропало, уже напоследок тоном человека, который что-то недоговаривает, сказал шокированной девушке: – Хорошо, что с ними не поехала, третьей была бы, да видно счастливой уродилась. «Конечно, счастливой, не у каждого такая подруга есть» – подумала про себя Юля. Кто-то говорил потом, что якобы на этом поле круги какие-то загадочные появились, но Юля на этот счёт непреклонна, фотографии найденной машины ей в полиции показывали и вблизи, и с общего плана. Никаких там кругов не было, только борозда примятой пшеницы, которую автомобиль оставил, да тракторные борозды. Арина так и открыла рот, когда увидела у себя на пороге Юлю с сынишкой и мужем. У молодого человека едва помещался в руках предназначенный для Арины букет роз. Ещё большее потрясение ждало её, когда подруга поведала, что своим невероятно своевременным появлением она фактически спасла Юлю от пугающего исчезновения. По всей видимости, именно это увидела Арина в том странном сне, что погнал её на балкон далёкой летней ночью. С тех пор Юля и Арина вновь стали сестрами. Ходят вместе на прогулки, в кафе, кинотеатры и «ашан», водят сыновей в одну спортивную секцию. Постоянно придумывают бизнес-идею для совместной реализации. Периодически мы собираемся общей компанией. Умилительно видеть, как девчонки, словно бы навёрстывая упущенное, вцепились вдруг в друга, вызывая даже некоторую ревность у своих супругов. Наблюдать за такой искренней, горячей, верной и, повторюсь, жертвенной дружбой - всё равно, что созерцать редкое космическое явление. Восхищают одновременно захватывающая дух красота происходящего и его редкая уникальность. И всё же, когда кто-то мне говорит, что не верит в женскую дружбу, я лишь иронически улыбаюсь в ответ. В заключение не могу не отметить, что Юля с тех пор немного изменилась. Она стала слегка более замкнута, поубавилось в её характере задора, импульсивности, горячности. Бывает так, что посреди всеобщего веселья она ненадолго замирает с каменным лицом и направленным в одну точку невидящим взглядом. Набравшись наглости, я как-то спросил её об этом. На что она призналась, что действительно, нет-нет, да и задумывается о той мрачной безымянной бездне, что была от неё в двух шагах, но в тот раз, благодаря верной подруге, ничего не смогла. © Райво
Comments 12
Likes 25
Про детей Когда я была маленькой, то думала что все взрослые - умные, все дети - одинаковые, а чувак по фамилии Клубкин колесит по миру и показывает свои путешествия в телевизоре. Но давайте про детей. Когда-то я смотрела на мальчика, который бился в истерике в магазине, требуя шоколадку, и думала - фи. Вы просто не умеете их воспитывать. В доме, где на полках стоят книги, а в воздухе звучит классическая музыка, ребенок не бьется в истерике. Он отодвигает от себя томик Шопенгауэра и спрашивает "Мамочка, я могу сьесть шоколадку?". Я смотрела на девочку, которая дубасила лопаткой напарницу в песочнице, и думала - фи. Мой ребенок никогда не будет никого бить лопаткой. Никогда и никого. В доме, где на полках музыка, далее по тексту. А потом я родила двоих детей. Одного за другим, не приходя в сознание. С тех пор девочка с лопаткой приходит в мои сны. Она дубасит меня по комполу и голосом Шопенгауэра спрашивает: "Ну что? Получила? Получила? Ты просто не умеешь их правильно воспитывать!". То, что я не умею их правильно воспитывать, было открытием номер раз. То, что все дети - сюрпрааайз! - разные, стало открытием номер два. Вот возьмем девочку Санечку. В комнате бардак. А давай-ка, говорю, прибeремся. Утром уборка, говорю, вечером - мультики. Девочка Санечка честно убирает комнату и смотрит заслуженные мультики. А теперь возьмем мальчика Сережу. Сережа сначала интересуется, сколько мультиков он сможет посмотреть, если уберет комнату. О цене договариваются на берегу, справедливо полагает мальчик Сережа. Потом Сережа торгуется. Он со вкусом скандалит на тему того что 2 мультика - это мало, и ему нужно 3. Потому что 3 мультика, мамочка, это лучше, чем 2 мультика, мамочка, ты какая-то глупая мамочка. После этого Сережа строит замок, рисует динозавра и беседует с игрушечным хомяком. Потом приходит и сообщает что Сейезинька отинь устай, что животик хочет кушать, a глазки хотят мультик, а ручки и ножки совсем, совсем не могут ничего делать. Я не знаю, как заставить Сережу прибирать комнату. Привет тебе, о девочка с лопаткой. Или вот возьмем врача и прививку. Девочка Санечка боится врачей и прививок. Она кричит и вырывается. Она дерется как лев и не идет на уступки. Девочка Санечка - честный боец. В меня - гордо говорит муж. Я не знаю, как убедить Санечку не бояться прививок. Да вижу, вижу тебя, девочка с лопаткой, сгинь уже. Или вот возьмем кактыпровелдень. Девочка Санечка очень любит расскаызывать, как она провела день. Как с утра она пришла в школу. Встретила Нину. Потом они пошли на завтрак. На завтрак была невкусная каша, потом была математика, потом они ходили в буфет, и так коротенько минут на 40. Мальчик Сережа информацией нас не балует. Началя папа пьивёй меня в сад, мы кусийи, потом меня побий Максим, потом я побий Максима, потом я спай, потом папа пьисёй. Се! Девочка Санечка любит заныкать свои конфеты в красивую шкатулку, а потом любоваться и пересчитывать. Мальчик Сережа любит сожрать свои конфеты, а потом тырить чужие из красивой шкатулки. Девочка Санечка пошла в школу с 6 лет. Когда мы были на собеседовании, Санечка узрела на столе у секретарши стеклянную фигурку оленя. Стеклянный олень, вашумать! Это ж надо додуматься. Санечка два часа прорыдала горючими слезами о том, что ей без такого оленя теперь жизнь не мила. Прямо там, в школе, и рыдала. Мимо ходили ученики, строго смотрели учителя, а под секретаршиным столом злорадно хихикала девочка с лопаткой. Саня выковыривает из пирога изюм и ест только тесто. Сережа выковыривает из пирога изюм и ест только изюм. Сережа спит днем по два часа. Саня не спит днем с двух лет. Я не знаю, это про дети-разные, или про девочку с лопаткой, сами придумайте. Саня никогда не таскала в рот монетки, бусинки и детальки от конструктора. Никогда никогда никогда. Сережа радует нас до сих пор. Недавно проглотил монетку и начал задыхаться. Если б не моя сестра, которая быстро перевернула его вверх тормашками и вытрясла эту монету, то я даже не хочу думать. Ни Саня, ни Сережа не умеют ходить в музей. Все, что их интересует в музее - это пожрать. Пожрать в музеях обычно не бывает, поэтому музеи их не интересуют. Хеллоу, книги на полках и журчащая в бачке музыка. Еще я всегда мечтала печь вместе с детьми. Знаете, вот эта идиллическая картинка, красивая мама в фартуке, а рядом два причесанных ребенка вырезают формочками из теста рождественское печенье. У меня было три попытки. В первый раз выяснилось, что у меня опасные формочки. Если надавить ими на тесто не с той стороны, то можно здорово порезаться. В тот раз Саня залила кровью всю кухню, у меня тряслись руки, а формочки я выкинула. Вторая попытка произошла уже после того как родился и слегка подрос Сережа. С новыми, безопасными пластиковыми формочками. Выяснилось, что Сережа очень любит тесто. Стоило мне отвернуться, как Сережа жрал тесто. Собственно, на печенье теста не хватило. В третий раз звезды были на нашей стороне. Никто не порезался, и не какал потом сырым тестом два дня подряд. Я просто полдня отмывала кухню, коридор, себя и детей. А потом решила - ну его в пень, это печенье. Но вчера я зачем-то снова сделала тесто! Лежит в холодильнике, угрожает. Я тоже немножко боец. Горжусь! А вот с оленем - проблема. Вы не знаете, где можно купить маленького стеклянного оленя, вашумать? Подозреваю, что девочка с лопаткой знает. Но не говорит. Автор: Svetlana Bagiyan
Comments 8
Likes 43
Я собиралась ложиться спать, но в дверь позвонили, я открыла. На пороге никого не было. Звонок раздался вновь минут через пятнадцать – опять никого. Звонки продолжались, но я уже не открывала. Я была одна дома и мне стало страшно. Успокоив себя, что балуются дети, выключила звонок. Стоп. Какие дети в двенадцать часов ночи? Закрыв дверь на все имеющиеся замки, я стала звонить мужу. Он был на работе в ночную смену. Его телефон, как назло, оказался выключен. Через некоторое время мне стало спокойнее, но тут зазвонил домашний телефон, я ответила. На другом конце провода была глухая тишина. «Кто вы? Что вам нужно?», — пытаясь не терять самообладания, спросила я. В ответ услышала лишь короткие гудки. Я отключила телефон и набрала с сотового подруге. Но и она оказалась вне зоны доступа. Прошло два часа, больше ничего не происходило, и я решила попытаться уснуть. Только подошла к спальне, как услышала стук. Страх парализовал меня, когда я поняла, что стучат в окно. А мы живем на шестом этаже. Я побоялась подходить к окну и заплакала от безысходности. Так я просидела еще какое-то время, пока не услышала странный звук в соседней комнате. Зайдя в спальню, я увидела, что навесной шкаф, который располагался на стене над кроватью, упал прямо туда, где должна была спать я. Если бы я там лежала, шансов выжить у меня бы не было. Я поняла, что все странности этой ночи были не случайны. Кто-то или что-то не позволяло мне пойти в спальню, в результате чего я осталась жива и невредима.
Comments 2
Likes 18
МОЛОДОСТЬ ДУШИ НЕ ИСЧИСЛЯЕТСЯ ГОДАМИ Почти каждое утро я встречаю её в автобусе. Вернее, поначалу я её только слышала, когда на весь салон, удручённый теснотой и пробками, раздавался вдруг непривычный рингтон с голосом Анны Герман: "Одиииииин раз в год сааааааады цветут..." Все вздрагивали и оборачивались - это у кого, ё-маё, сады тут цветут в семь утра неприветливой зимы??? И видели её - маленькую, слегка нелепую в своём зелёном картузе, салатовом пуховичке, стиляжных джинсах и жёлтых мальчишеских тимберлендах на шнурках... лет семьдесят, семьдесят пять... Она шустро выхватывала мобильник из сумочки и... - Мишаня! Ау! Тут она я! И я... и я... и я... я тоже тебя... тоже... тоже... Мишань, ты у меня самый клёвый мужик! Клёвый-клёвый! Я тебе там творожников сварганила, в одеяльце завернула, ты чайку подгони и, смотри, не уходи голодным! Как я? Супер! Погодка - класс! Скользенько так (хохот в салоне), как на каточке еду! Сижу! Красота! Все вокруг такие красивые, бодрые, весёлые!!! (хохот усиливается). Чего вечером жрать будем? Это, Мишань, ты давай сообрази - я очередь отвела с утра (женский голос в салоне: "Слышал, поросёнок?!"... хохот) А чего дашь, то и буду! Я - баба не гордая! А чего нет-то? Завтра выходной - давай квакнем по стопарику! (мужской голос в салоне: "Слышала, ханжа?"... хохот) Ой, уже скучаю! Сильно! И я... и я... и я... ты не задерживайся, ладно? Ну, раз говорю - не задерживайся, значит, не пожалеешь!!! (сразу несколько мужских голосов в салоне: "Ээээээээх, чтоб я так жил!... хохот) Целую, Мишань! Чопорная старушка, восседающая рядом с моей героиней, будучи ей ровесницей по паспорту, но никак не по уровню молодости в душе, недовольно пожевала губами, и с неодобрением спросила: - Молодожёны, что ли? Женщина задорно вскинула нос и просто ответила: - А то! Пятьдесят два года молодожёны, как один день! Вот так. Можно ведь? Можно! Как? Просто! - жить радостью, созданной своими руками, мыслями и сердцем. Это и есть молодость. А старой можно быть и в двадцать лет - убедиться в этом несложно. Теперь каждое утро радуюсь, отыскав в салоне смешной зелёный картуз. Автор:  ЛиляГрад@
Comments 12
Likes 125
Кащей За свою жизнь я встречал немало необычных и даже странных людей. Об одном из таких знакомств сейчас расскажу… Как водится, о покойничках – либо хорошо, либо ничего. Посему отчество этого человека изменю в рассказе. Будет пусть Николай Ионович. Познакомился я с ним, когда начал трудиться в торговле. С Николаем Ионовичем мы тогда делили один кабинет на двоих. Собственно, начальные азы по специфике практической торговли я получил от него. На вид это был низенький, тощий, согнутый пополам сколиозом, старикашка. Лет 70-75, как мне казалось. С длинным крючковатым носом, совершенно лысой головой и маленькими недобрыми глазёнками. Похожий на злобного гнома или Кащея Бессмертного. Сходство с отрицательным сказочным персонажем добавлял неизменный чёрный рабочий халат, полы которого, ввиду маленького роста хозяина, доставали до земли. Так как трудились мы в одном помещении, мне пришлось достаточно плотно пообщаться с Николаем Ионовичем. Особого дискомфорта от этого я не испытывал. Хотя дедок был тот ещё! Кстати, две его жены скончались в течение нескольких лет после свадьбы. И он теперь вдовствовал. Может, оттого и к женщинам неровно дышал. Большую часть дня Кащей (как я мысленно называл его) недовольно и язвительно ворчал на всех и вся. Оживлялся только, когда для оформления документов к нему заходили тётушки завмаги или товароведы из магазинов. (Мы на продовольственной базе обретались, а они за товаром приезжали). Чем свежей и симпатичней молодуха, тем активней становился старичок. Подсядет к Николаю Ионовичу за рабочий стол такая пышущая здоровьем да духами дамочка, он и заулыбается! Начнёт шуточки отпускать. Часто скабрезные. Но бабы в торговле привычные ко всему. Хихикают себе. Но Ионычу этого мало. Когда закончит оформлять документы, обязательно встанет проводить. На дорожку не приминет приобнять красотку или ущипнуть за какое-нибудь мягкое место. Вернётся после на свой стул, сидит довольнёхонек. Щёчки зарозовеют, очочки заблестят… А не чувствующая подвоха тётенька вдруг головой начинает маяться. А то и вовсе на больничный сляжет. Эту закономерность не я заметил, а вскоре рассказали сами «потерпевшие». Круг общения у меня был широкий – комсомольский активист, как никак. Как-то раз к одной завмагше даже карету скорой прямо к складу вызвали. В обморок упала. Минут через десять после оформления документов у Николая Ионовича. Но причинно-следственную связь, конечно, тогда никто и не пытался установить. При чём тут безобидный старичок?! Просто поплохело женщине. С имями это бывает… Но я за год, пока трудился с Николаем Ионовичем плечом к плечу, эту его особенность разглядел чётко. А именно – способность каким-то непостижимым образом высасывать жизненную энергию из других. И не только из дамочек. Мужчинкам тоже доставалось. Он ведь ещё грузчикам наряды закрывал. Так что те тоже волей-неволей к нему каждый день на поклон ходили. Их Кащей – Николай Ионович, конечно, за мягкие места не щипал. А просто доводил до белого каления. То придирками, то неправильным расчетом суммы к оплате за нелёгкий грузчицкий труд, то ещё как-нибудь. Пока такой вот несправедливо обиженный горемыка с пеной у рта доказывал Кащею свою правоту, тот спокойно сидел напротив и ещё больше подливал масла в огонь, вставляя издевательские фразы. Я, наблюдая эти сцены, с удивлением замечал, как у дедка, прямо на глазах, морщинки на лице разглаживаются, жёлтая кожа розовеет, а в оловянных зрачках появляется жизнь! Когда грузчик уже чуть не бился в припадке эпилепсии, Николай Ионович покровительственно похлопывал его по спине и в чём-то соглашался с доводами. Бедолага понемногу успокаивался и шёл восвояси. Но уже совершенно как выжатый лимон… А наш Кащеюшка довольно усаживался на свой стульчик и заваривал себе чаёк на каких-то свойских травках, которые приносил в холщовом мешочке из дома. Чаи с бакалейного склада он не потреблял. А запах кофе вообще не переваривал. Вот таков был этот божий одуванчик Николай Ионович. Вскоре производственные дела развели нас по разным службам райпищеторга. Я в магазин подался, а Николая Ионовича на склад-базу соцбыта пристроили. Место блатное во времена всеобщего продовольственного дефицита. Сгущёнка, тушёнка и прочие вкусности для детсадов, школ, больниц и прочих богоугодных заведений. Но нашего Кащея, подозреваю, не вкусняшки больше привлекали. Он завзятым гурманом никогда не был. Поклюёт бутербродик со своим чаем на травках – и сыт. Просто на соцбазе посетителей женского пола не в пример больше, чем на его прежнем месте работы. Тут к завмагам ещё заведующие общеобразовательных и медицинских учреждений добавились. Так сказать, свежая кровь. Я как-то с блатной запиской тоже заглянул к нему на склад за дефицитом. Так сначала даже не узнал старика. Гладкий, румяный. Помолодел лет на двадцать! Кажется, и вечно согнутая буквой «Г» спина подраспрямилась!.. Носится среди мешков и коробок, как шустрик, не ведая усталости. Тётушки наши пищеторговские рассказывали про него прямо страсти-мордасти. Одну заведующую магазином, рослую женщину в теле, раза в три крупнее Ионыча, в глубине склада он завалил на мешки и самым серьёзным образом попытался изнасиловать! Баба чудом вырвалась из цепких костлявых пальцев. Потом, описывая тот случай, всё охала и удивлялась – откуда такая силища в тщедушном тельце?! Кстати, почти сразу после нападения, женщина очень серьёзно заболела и вскоре была отправлена на пенсию по инвалидности. Я как-то встретил её спустя, наверное, год. На цветущую прежде пышечку – кровь с молоком было страшно смотреть. Исхудавшая, постаревшая, с жёлтым морщинистым лицом и согбенной спиной… Ещё знаю о нескольких подобных примерах, но они практически идентичные, так что описывать все нет смысла. В милицию на дедулю никто не заявлял. Во-первых, насколько мне известно, полноценным изнасилованием ни один инцидент не закончился. А во-вторых, не так воспитаны русские женщины (особенно в торговле), чтобы из-за каждого стариковского щипка бежать с заявой к ментам. Так что резвился Кащеюшка в полный рост. Но как оказалось, до поры до времени. Пришла беда откуда не ждали. Раз по весне в гололёд оступился и упал неудачно Николай наш Ионович, переломив шейку бедра. В этом возрасте такой диагноз – практически приговор. Как говорится, «ходить будет… но только под себя». Приковала судьба-индейка к постели. Третья жена, с которой, по слухам, на тот момент он сожительствовал, умотала практически сразу в неизвестном направлении, бросив беспомощного старика на произвол. Конечно, были у него и родственники, и соцслужба не бездействовала, но дед стал чахнуть на глазах. Общие знакомые ходили навещать Николая Ионовича от предприятия, так жуткие вещи рассказывали о том, как он изменился. Вставать с кровати не мог. Отощал до состояния скелета и весь пожелтел. Пришедших навестить его коллег всё пытался ухватить своими костяшками за руки. Но те отстранялись. От испуга и брезгливости… Оставив болезному апельсинчики-витаминчики, пожелав выздоровления, поспешили убраться восвояси. После своего неудачного падения на скользком тротуаре протянул Николай Ионович недолго. Наверное, и года не прошло. Пришла как-то утром сотрудница соцслужбы помочь больному по домашним делам и обнаружила его на лестничной площадке. Уже окоченевшего. Жил Ионович один на верхнем этаже пятиэтажки. Как он умудрился выбраться из кровати, проползти по всей четырёхкомнатной квартире, самостоятельно открыть входную дверь и спуститься до площадки между четвёртым и пятым этажом?! Был я на похоронах. То, во что превратился Николай Ионович с дня нашей последней встречи, не хочется описывать. Скажу лишь, скелет в гробу выглядел лет на сто, а то и старше. Ему почему-то даже щетину не сбрили. Видимо, поостереглись прикасаться к такой жути. Но откровением для меня стало не это. А возраст! Оказалось, что на момент кончины Николаю Ионовичу едва исполнилось 69 лет! Моя новосибирская бабушка (Царствие ей Небесное!) прожила 104 года и в самом конце выглядела гораздо моложе… Позже, вспоминая этот случай с Николаем Ионовичем, ловил себя на мысли, что основной причиной его смерти стал не злосчастный перелом шейки бедра. Я почти уверен, что дома в одиночестве, оказавшись лишённым возможности подпитываться чужой жизненной энергией, старик был обречён. Да и на лестницу выполз из последних сил дед, скорее всего, в отчаянной надежде натолкнуться на кого-нибудь. Хотя какой дед. Всего-то 69 лет! Живи – не хочу!..
Comments 0
Likes 13
Страшная тайна простого перегона Во время повседневных дел я не особо задумываюсь о метрополитене. Я регулярно пользуюсь им и достаточно давно свыкся с однообразной картиной за автоматической дверью с надписью «Не прислоняться»: длинные кишки труб и лианы проводов, почти сплошная серая стена, скупо освещаемая лампами проезжающего поезда, с редкими ответвлениями и развилками, которые простой человеческий глаз никогда не успевает разглядеть как следует. Поездка под землёй всегда выглядела если не угнетающей, то скучной и скупой. Именно по этой причине я любил немногочисленные открытые участки нашего метро, а также внутреннюю городскую электричку: приятно было ехать и наблюдать за меняющейся внешней средой, и ощущать настоящее движение, а не думать, что ты плывёшь по какой-то серо-чёрной пустоте. Определённо чувствовалась связь с наземным миром, ты не полз, как крот, в узком беспросветном туннеле, в десятках метрах от яркого солнца и синего неба. Автор этих строк никогда не страдал клаустрофобией или иными видами фобий. Но каждый житель крупного города, где имеется данный вид транспорта, может невольно признаться, что ему было крайне неприятно, когда состав просто останавливался на длительное время в тёмном перегоне. Начинали ли у вас ползать неприятные мыслишки в голове? Кусал ли вас комарик страха? Почему стоим целых пять минут? Почему машинист не собирается вынести какого-либо предупреждения? «Уважаемые пассажиры, просьба соблюдать спокойствие, поезд скоро отправится!» – говорит добрая тётенька милым голосом, однако в душе у тебя не так мирно, душу что-то начинает смущать и сжимать. Стоим ещё три минуты, автоматический голос повторяет ту же самую фразу. Неужто что-то случилось серьёзное? Неужто… «Уважаемые пассажиры, будьте осторожны, поезд отправляется!» – улыбается невидимая хорошенькая женщина. Ты мысленно переводишь дух, стараясь, чтобы прочие твои попутчики не увидели резко проступившее на лице беспокойство и последующие облегчение, так как почему-то считаешь, что что будет очень стыдно, если это заметят. Поезд едет дальше и въезжает на станцию, перед которой останавливался всего-то в каких-то тридцати метрах. И чего только волновался? Много ходило про Московский метрополитен слухов, тайн, легенд и домыслов, было много загадок (многие из которых были выдумками и мистификациями). Было Московское метро окутано своеобразным фольклором. Были целые группы его любителей и исследователей. Создавались даже серии книг, одни из которых добились широкой популярности, а другие – паразитировали на популярности первых. Всем выше перечисленным я интересовался непостоянно и достаточно посредственно и больше рассматривал наше метро, как один из видов общественного транспорта. Мне было интересно узнать о метрополитене как о бомбоубежище, изучить ретропоезда и ретровагоны, историю правительственного «второго» метро, о котором было очень мало данных ввиду его секретности. Конспирология, уфология, криптозоология казались мне псевдонауками, и их доводы касательно тех или иных явлений и событий в Московском метрополитене казались мне несущественными, большинство из которых являлись плодами богатого воображения особо фанатичных личностей, которые, понятное дело, под маской анонимности целыми днями строчили опусы о призраках, мутантах, теориях заговора, аномальных местах, встречавшихся в Московском метро. Я порой замечал, что некоторым людям, чтобы прекратить скучать, надо ввести себя искусственно в состоянии страха. Именно к таким персонажам, скорее всего, относились посетители данных чудесных сайтов. В общем, к факту того, что в подземке часто творится всякая бесовщина, я относился довольно скептически. «Пересмотрели ребята “Полуночного экспресса” с Винни Джонсом и решили перенести на нашу действительность», – усмехался я. Смеётся тот, кто смеётся последний. В полдесятого вечера, уставший и хотевший спать, я возвращался домой с тренировки. На коленях у меня лежала большая спортивная сумка, забитая формой, сменной обувью и гигиеническими принадлежностями. Читать уже не было настроения, а поэтому книга лежала в отдельном кармашке. Чтобы чем-то занять себя, я листал новостную ленту одной известной социальной сети на смартфоне, надеясь отыскать что-нибудь интересное. Сел я на «Планерной», ехать надо было до «Тушино». Была пятница, и людей на конечной станции вошло в состав очень мало. Я находился около самой первой двери (сам вагон был посередине состава), молодая девушка расположилась на «коротких» сиденьях в начале вагона, мужчина лет сорока, в бейсболке, сидел на противоположной от меня лавке правее, прямо около поручня. Никого больше не было. Перегон между «Планерной» и «Сходненской» составлял примерно 1,3 километра. Его я пересёк без происшествий, можно было даже сказать, налегке. Второй – между «Сходненской» и «Тушинской» был в два с лишним раза больше – 2,7 километра. Поезд ускорился так, как будто машинист хотел обогнать не только звук, но и свет. Меня неслабо потрясывало, хотя я и располагался в сидячем положении. Дрожали стёкла, неясно проносились тени за окнами, колёса неистово грохотали о рельсы, словно молоты, которыми орудовали вышедшие из ума кузнецы. Вся раззадорившаяся снаружи бешеная мощь вовсю чувствовалась ногами. Девушка вдруг решила подняться, видимо, будучи уверенная, что вот-вот мы приедем на её остановку. Неожиданно раздался омерзительнейший визг, точно снаружи переехали стадо свиней, молодая особа кубарем полетела назад на отломившемся каблуке. Точно по щелчку выключателя, погас свет, спереди что-то треснуло, лязгнуло и лопнуло, как от действия взрывчатки, далее какие-то объекты массово повалились с потолка с глухим стуком. Не успев среагировать, я поддался вперёд и свалился на пол. Вагон подпрыгнул, налетев на какое-то препятствие колёсами, задребезжал внутренностями и, наконец, встал как вкопанный, издав железом протяжный вздох. Меня ядром метнуло вбок, и я больно приложился лбом о металлическую основу соседней лавки. Кульминационно трагично попадали осколки стёкол, не успевшие упасть до этого. Меня в последний раз дёрнуло, муть заползла через ничего не видящие глаза и отключила сознание. Лампы вновь работали, но очень тускло. Не было слышно обычного урчания, которое часто издавали составы старых поколений при полном торможении. Ещё пребывая в состоянии шока, я осторожно поднялся, помотал головой, отряхнулся, потрогал тыльной стороной ладони разбитый лоб: кожу я содрал достаточно серьёзно, однако кровь запеклась и уже перестала идти. Также гудела голова, тем не менее в целом ощущал я себя нормально, мог передвигаться в обыкновенном темпе. Я решил осмотреться, и зрелище перед глазами предстало жуткое. Вся передняя часть вагона была словно разрезана огромным ножом и была завалена кусками бетона различных размеров, сдвинуть которые в одиночку не представлялось никакой возможности. Следующего вагона видно не было: громадная куча начиналась с прорванной крыши и кончалась в пробитом полу. Девушка со сломанным каблуком лежала на спине, уставившись стеклянными глазами вверх: один из булыжников пробил ей затылок. Я обернулся, и там меня ждало не лучшее зрелище. Мужчина в кепке спокойно продолжал сидеть на своём месте. Правда, теперь из-под его ключицы торчала окровавленная арматурина, вылезшая из корпуса и пробившая сиденье вместе с живым человеком. Изо рта несчастного медленно текла багровая струйка, и по неестественно бледному цвету кожи было понятно, что мужчина тоже скончался. За трупом, в десяти метрах, вся середина метрополитеновского транспорта была завалена гигантской кучей из смеси земли и тех же бетонных блоков. Я остался единственным выжившим в этом вагоне, да к тому же заблокированным с обеих сторон. Данная часть состава в общем оказалась сильно повреждена. Были выбиты все стёкла в окнах, тут и там виднелись дыры всяческих габаритов, во многих местах металлическая конструкция была необратимо искажена, будто вагон пропустили через мясорубку или пресс невероятных длины и высоты. Всё было в пыли, земле, песке и мелких камешках. Несмотря на широкий масштаб аварии, сам вагон стоял прямо и, кажется, не сошёл с рельсов. Я попытался воспользоваться прибором связи, чтобы соединиться с машинистом, но настенная коробочка упорно не откликалась. Попробовав другую, я осознал, что обе они вышли из строя. «Вне всяческих сомнений, это обрушение туннеля, – заключил я. – Я жив, и это самое главное. Причины всей это катавасии выясню после. Сейчас лишь остаётся ждать спасателей. Такую катастрофу диспетчеры и остальной персонал метро заметили бы сразу. Самое страшно уже позади…» От «Планерной» до «Тушинской» было передвигаться примерно пять минут. От конечной станции я двинулся ровно в полдесятого вечера, по моим подсчетам, инцидент произошёл где-то в девять часов тридцать четыре минуты. Я достал смартфон, который за несколько секунд до столкновения с неизвестным успел убрать в карман джинсов, и щёлкнул по кнопке включения. Вместо имени сотового оператора прорисовывалась надпись «Нет сети». Часы на экране показывали ровно полночь. Из-за этого я впал в небольшой ступор. «Столько я был в отключке? И сколько же они нас откапывают? Два с половиной часа прошло… В составе наверняка полно тех, кто попал под завалы, тех, кто тяжело ранен и истекает кровью. Неужели настолько серьёзное и капитальное обрушение? Чувствую, подождать ещё придётся». «Подождать» было мягко сказано. Я передвинул ползунок яркости экрана смартфона на минимум на всякий случай, ради экономии энергии, и просто стал ждать, усевшись на грязное сиденье. Прошло полчаса, затем ещё – четверть часа. Мёртвая тишина и однообразие обстановки начинали действовать мне на нервы. Нет, я не боялся лежащих рядом со мной тел погибших, однако нахождение в этом образовавшемся склепе на двоих угнетала разум и душу. В конце концов, устав надеяться на приход спасателей, я подошёл к правым начальным дверям. В середине они были выгнуты наружу, образуя отверстие, через которое спокойно смог бы выбраться взрослый человек. Оставив сумку в вагоне, я присел и аккуратно спрыгнул на пол туннеля. Сбегал назад, думая отыскать проход или лаз в завале, переместился вперёд, в обоих местах заглянул под колёса – тщетно! И тут, и там завалы перекрывали туннель по всей высоте, по краям полностью облепляя вагон. Я был в тупике, выбраться самостоятельно из которого было невозможно. Внезапно откуда-то с боку подул пронизывающий холодный ветерок. Я невольно покрылся мурашками. В углублении, из которого тянуло воздухом, находился до этого не замеченный мною тёмный проход. Стоять на месте не хотелось, но и бродить по неосвещённому подземелью тоже желания не возникало. С другой стороны, что мне ещё оставалось? Сидеть, не зная, вообще собираются ли тебя вытаскивать отсюда или нет? Более того, можно было просто проверить, что находится в этом проходе, а в случае, если он будет многократно разветвляться, просто вернуться назад, дабы не заплутать. Я включил фонарик на смартфоне и переступил порог. Никакого доверия к тому, что лежало впереди, у меня не было. Фонарик выхватывал максимум пять метров у плотной тьмы, которая отступала слишком неохотно. Коридор был прямой, как рельса, по бокам его ползли толстые провода неясного назначения. Ни помещений, ни других коридоров мне пока не встречалось. На потолке каждые пятнадцать–двадцать метров встречались неработающие лампы, встроенные в железный каркас. Было сухо, воздух был достаточно прохладным. Я шёл по приличному слою пыли, оставляя следы: было видно, что коридором пользовались очень редко. Я оглянулся и понял, что свет из вагона уже не доходит до меня. Уже успел погаснуть? Мрак наползал вокруг, словно жидкий клей. Пройдя ещё десять шагов, я наконец наткнулся на дверь справа, из-под которой, сильно дуя, уныло завывал ветер. На двери красной краской была выведена надпись «В-01», и нужен был ключ, чтобы отпереть её. «В-01», что бы это значило? Вентиляционная шахта номер один? Я продолжил путь. Через десяток метров слева я наткнулся на вторую металлическую дверь, на этот раз безымянную, закрытую на увесистый замок советского производства. Конечно, при желании его можно было срезать, однако, к несчастью, у меня не было подходящих специнструментов. Откуда им было взяться у простого пассажира метро? За этой дверью не было слышно ни единого звука, и я пошёл вперёд, разрывая своими шагами царившую здесь, возможно, многолетнюю тишину. Долгожданно я достиг конца коридора. Отсюда на запад и восток шли две короткие развилки. Я оглянулся и вздрогнул: темнота позади невольно вызывала иррациональный страх, хотя реальных предпосылок для его появления не находилось. Видимо, сказывался стресс от произошедшей аварии. Проверка западного коридора ничего не дала. Он оканчивался запертой деревянной дверью с надписью «ОЗ-02» и висевшим рядом плакатом-наклейкой «Соблюдай технику безопасности!». В восточном коридоре мной был обнаружен проход в туалет. Здесь висело треснутое зеркало, повреждённое точно ударом крепкого кулака, сбоку была приделана ржавая раковина, окружённая осыпающейся плиткой, две из трёх кабинок были затворены. Я подошёл к открытой кабинке. Здесь не было ни унитаза, ни сливного отверстия. Тем не менее моё внимание привлёк какой-то рисунок, нанесённый на полу. Я двинулся вперёд, дабы рассмотреть его поближе при лучшем освещении. Рисунком оказалась пентаграмма, пятиконечная звезда в кругу, нарисованная то ли углём, то ли чёрной краской. На каждом конце звезды стояло по круглой бледно-жёлтой свечке в подсвечнике. При виде пентаграммы на меня мигом нахлынуло необъяснимое отвращение. Возникла ассоциация с безумными тоталитарными сектами, сумасшедшими культами, занимавшимися богопротивными и гадкими обрядами. К членам подобных организаций я также относился с недоверием и скепсисом, считая их обыкновенными поехавшими фанатиками. Я был согласен, что многие из них являлись умелыми гипнотизёрами и психологическими манипуляторами, но в их связь с нечистой силой из потусторонних миров верить я отказывался напрочь. Сумасшедшие – они и в Африке сумасшедшие. «Вот дрянь-то какая… Проникали они каким-то образом на охраняемый объект, чтобы в заброшенном туалете связываться с Волан-де-Мортом. Куда смотрит администрация метро? Как они сюда попадают?» – пренебрежительно подумал я и дотронулся колдовского рисунка носком кроссовка. Вдруг по телу прошёл мороз, будто меня резко переместили на Северный полюс. Моё сознание словно вырвалось из тела и метнулось в потолок. Я не смог нормально дышать и был уверен, что вот-вот задохнусь. Однако через мгновение я ощутил себя как прежде. Отошёл от нарисованного символа как ошпаренный. Переведя дух и громко выдохнув, я собрался уходить из этого не совсем приятного места. Какого же было моё удивление, что выход в коридор оказался с противоположной стороны. «Какого пса? – недоумевал я, вглядываясь в то место, куда переместился проход. – У меня что, глюки после удара? Нанюхался, что ль, подземного воздуха?». Неуверенно освещая дорогу перед собой, я проник в коридор. Меня снова ждало изумление. Проход оказался очень коротким и сквозь отворённую решётку быстро вывел меня в тоннель. Тоннель оказался свободным с обеих сторон, не было никаких следов разыгравшейся катастрофы, пропал повреждённый обвалом состав. С этого момента органы моего восприятия стали различать значительные странности в окружающей обстановке. Свод был определённо ниже, чем в стандартном метрополитене, и, помимо бетона, был укреплён перекрёстными конструкциями из каких-то прочных сплавов, уже успевшими напрочь проржаветь. Колея была однопутной и гораздо уже, чем та, которую я видел на наземных железных дорогах и других станциях московской подземки. Воздух был гораздо холоднее, однако он ощущался влажным, а не сухим, очень тяжёлым и затхлым. Между ближайшими заплесневелыми шпалами удалось обнаружить обрывок газеты, лежавшей в гнилой картонной коробке. Я не спеша взял её и уставился глазами в первые строки. «Речь Председателя Совета Министров СССР и Генерального секретаря ЦК ВКП(б) товарища Л. П. Берии от 22.12.1947 г.: “Война неизбежна! Провокации Соединённых Штатов Америки и Великобритании не останутся безнаказанными! (верные сопартийцы бурно аплодируют Лаврентию Павловичу)”. Британские цеппелины проекта «Кентавр» над Кёнигсбергом, фотограф М. В. Альперт (17.12.1947 г.). Товарищ, не будь расслаблен, враг не дремлет! Не забывай: противогаз, химзащиту, ОЛО! Обучение детей, подростков и юношей навыкам обращения с ОЛО – оружием личной обороны. Спешите записаться: Фрунзенская набережная, 24! 20.12.1947 г. под агрессивными и подлыми ударами империалистической Франции движение «Вьетминь» терпит сокрушительное поражение. Франция повсеместно применяет бомбы, начинённые американской «Мортой». Товарищ Хо Ши Мин пропал без вести. Вьетнамские товарищи полностью уходят в подполье. 21.12.1947 г. Завод «ТУСУИЛЯККО» завершил испытания сверхзвукового стратегического бомбардировщика «Союз-2». «Союз-2» полностью готов к ведению боевых действий в Северном полушарии. «ТУСУИЛЯККО» наращивает массовое производство самолёта «Союз-2». Да здравствуют советские учёные, инженеры, рабочие!». Я не был историком по образованию, однако историю родной страны – России – и историю мировую знал очень хорошо. По этой причине прочитанное ввело меня в полнейший ступор. Я поморщился, резво вращая извилинами мозга и пытаясь сообразить хоть что-то. Этот обрывок дал мне ещё больше вопросов, нежели ответов. Я ещё раз нахмурился, пытаясь осознать то, что было напечатано на этом старом клочке бумаги. Берия – глава СССР в 1947 году? Но что тогда случилось со Сталиным? Он умер задолго до 1947-го или был свергнут ближе к этому году в результате переворота? Британские цеппелины… Дирижабли прекратили массово применяться после Первой мировой войны, а тут англичане, судя по написанному, использовали их регулярно. Кёнигсберг не называется Калининградом. Его не успели переименовать или он не отошёл Советскому Союзу после Великой Отечественной? Была ли вообще Вторая Мировая война? ОЛО, оружие личной обороны. В Российской Империи оружие продавалось свободно, его мог купить любой желающий гражданин. Одним из первых указов большевиков во время прихода к власти после Октябрьской революции было изъятие оружия у населения: красными было недовольно большое количество социальных слоёв общества, и подобными мерами они пытались обезопасить своё положение. А тут – оружие личной обороны, обращению с которым обучают детей и подростков. Людей, судя по всему, всеобще вооружают, от мала до велика. Советский Союз готовился к какой-то неминуемой опасности, чувствовал, что для её отражения не хватит ни армии, ни органов госбезопасности, а поэтому решил дать оружие каждому жителю, даже не достигшим совершеннолетия. Выдавать оружие людям, недавно прошедшим через сталинские репрессии? Или не было никаких репрессий, как и не было никакого Сталина? Вьетминь не побеждает Францию во Вьетнаме, не устанавливает социалистическое государство на севере. Лидер коммунистических повстанцев, Хо Ши Мин, скорее всего, погиб. Американцы изобрели некую «Морту», которую помещают в бомбы. Морта – древнеримская богиня смерти. Что это за таинственный компонент в действительности? Никогда не существовавший ни в Российской Империи, в СССР, ни в современной России завод «ТУСУИЛЯККО» в 1947 году уже изобретает сверхзвуковой стратегический бомбардировщик, хотя британцы всё ещё летают на дирижаблях. И наверняка этот самолёт способен нести ядерные заряды. Но СССР испытал первую ядерную бомбу в 1949 году, а на дворе был – 1947. Ничего опять не сходится. Наконец, «Союзом-2» называли беспилотный космический корабль в двадцатом веке, сейчас «Союзом-2» являются ракеты-носители. Перед «Союзом-2» наверняка был и «Союз-1». Это значит, СССР начал разработку, испытание и производство сверхзвуковых стратегических бомбардировщиков ещё до 1947 года? Обрывок газеты медленно полетел на рельсы. Я почувствовал абсолютную ненормальность, нереальность происходящего. Я попал в полностью чужой для меня мир, в совершенно иное время, где петля истории закрутилась вообще по-другому. К боязни неприятно давящей на сердце темноты, психологическому стрессу и небольшому физическому недомоганию, перенесённым после аварии, быстро стали добавляться обречённость и отчаяние. Кулаки до боли сжимались, хотелось провалиться сквозь землю. Я чуть ли не бегом вернулся назад, дотрагивался руками, ногами до начерченного на полу рисунка, даже один раз сел на чёрную звезду, постаравшись уместить всё тело в пределы круга. Всё было тщетно. Я оставался на том же месте. «Проклятая пентаграмма, всё из-за неё! – в моральном изнеможении подумал я. – Сразу я ощутил, что что-то произошло. Не надо было вовсе прикасаться к ней! Вот зачем я только покинул поезд?!». Однако кроме того обстоятельства, что я попал в параллельный мир, где был сам по себе, без какой-либо помощи со стороны, стало приписываться ещё одно. Запах. Запах, который я не сразу заметил, выйдя из туалета. Запах ржавого железа. Казалось, им было пропитано всё, он поразил каждый миллиметр окружающего пространства. Проржавели решётки на входе в туалет, проржавели рельсы. Везде покрылся ржавчиной металлический каркас, укреплявший круглый свод туннеля. Заржавел неработающий светофор, выхватываемый светом из фонарика моего смартфона. Между шпал и по краям тоннеля лежали приличные кучи ржавчины, местами своей высотой доходившие до щиколотки. Я начал опасаться, что крупные частицы ржавчины могут проникнуть в мою дыхательную систему, а поэтому без промедлений снял футболку, имевшуюся под толстовкой, разорвал её и сделал себе бандану на нижнюю часть лица. Наверное, идеальнее было бы смочить её жидкостью, но под рукой, к сожалению, не было ни капли воды. Испорченную футболку я натянул обратно. Хуже было не то, что я переместился между вселенными. Так как я смог отыскать газету на русском языке, значит, я оказался снова в России, в которой проживали русские люди. Не было также важно, кому принадлежала эта колея – общей системе гражданской подземки или правительственному секретному метро. Было очевидно то, что объект, на который я угодил, был давным-давно заброшен. Из-за этой неестественной противной ржавчины ни одно метро мира не смогло бы функционировать адекватно. В пустом покинутом месте мои шансы на выживание резко уменьшались. Мне нужно было место, в котором можно было бы спокойно попить, поесть, поспать и справить естественные потребности. Я должен был найти людей, которые не дали бы мне пропасть одному. Неиспользуемую подземку надо было покинуть без промедлений. Особого выбора у меня не было. Как гангстер из трущоб, в бандане, я двинулся налево, рассчитывая только на свой смарфтон. Ни разу мне не попадались предметы, из которых можно было бы сделать приличное огниво. Иконка аккумулятора показывала 70% зарядки. Оставалось надеяться, что этого хватит на всё необходимое время пути. Шёл я нестерпимо долго по, казалось, бесконечному туннелю. Внезапно я ощутил шестым чувством, что будто пересёк некую линию разграничения, за которую заходить было запрещено. Фонарик телефона почти полностью прекратил рассеивать мрак, освещёнными продолжали оставаться лишь четверть метра впереди меня. В глазах помутнело, словно в них брызнули жидким клеем. Виски стали пульсировать, в голове начало гудеть, точно в черепной коробке у меня включили мощный вентилятор. Краем уха я начал улавливать шелестение, плавно переходившее в неразличимый шёпот на непонятном, искажённом языке. Зачесалось в носу, раздражилось горло, но я боялся раскашляться и тем самым нарушить наэлектризованную тишину. Шёпот значительно усиливался, постепенно становясь постоянным фоном вокруг. Фонарик мигал в таком темпе, будто подавал сигнал «SOS». Я был уверен, что если пройду ещё десяток шагов, то мой мозг расплавится и выльется через уши серым киселём. «Нельзя сюда, нужно разворачиваться, – тревожно заголосило подсознание. – Нужно идти назад, иначе останусь тут навсегда. Здесь смерть. Здесь повсюду смерть…» Как пьяный, я развернулся на сто восемьдесят градусов и отправился назад. Через пять шагов фонарик заработал нормально. Когда я пересёк половину до этого пройдённой дороги, мерзкий шёпот начал затихать. Когда я достиг решётки, стоявшей перед входом в туалет, уже не было слышно никаких зудящих голосов. Зрение и дыхание восстановились, мозг остыл, словно горячий пирог, вынесенный в Антарктическую пустыню. Нет, и речи не было о том, чтобы возвратиться в ту аномальную зону. Был ли у неё конец или нет, я никогда бы не смог узнать. В любом случае я понял, что и в той стороне меня ждёт непроходимый тупик. Я решил воспользоваться последней возможностью – попытать счастья, направившись направо. К моему удивлению, начало светать. Я поморщился и, полный недоверия, постарался разглядеть находящееся впереди. Проплыл очередной наземный светофор. Туннель мигом оборвался, и я вышел на станцию, освещаемую слабым солнцем через широкий пролом сквозь весь потолок.
Comments 9
Likes 30
#НЕОТКРЕПЛЯТЬ! ПРАВИЛА ГРУППЫ : ЧИТАТЬ ВСЕМ!!! НЕЗНАНИЕ ПРАВИЛ ГРУППЫ - НЕ ЗАЩИЩАЕТ ОТ БАНА!!! В группе КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещено: 1. Оскорбление участников и администрации. 2. Использование ненормативной лексики. 3. Разжигание межнациональной и религиозной розни, пропаганда насилия. 4. Ссылки (репосты) на другие сайты, группы или аккаунты. 5. Размещение религиозных тем, любой направленности. 6. Открытие новых тем со ссылками на другие сайты в названии, заголовками выражающими эмоции автора, та
Маргит Сандему Ангел с черными крыльями ЧАСТЬ 11 44 Он пристально посмотрел на нее своими красивыми зелено-карими глазами. — Я хочу быть таким, как отец. И знаешь, иногда мне кажется, что у меня тоже есть дар.Я думаю, что в нашем поколении «меченой» является не твоя умершая старшая сестра, а я! «О, нет, дружок, ты ошибаешься!» — Какие у тебя есть основания для того, чтобы так думать? — спросила она, садясь возле него, но не совсем рядом, чтобы иметь возможность видеть его целиком. А смотре
46 — Мне очень хотелось бы иметь желтые глаза. Он снова вернулся к столу. — И такую внешность, как у меня? — сказал он. — Чтобы потом всю жизнь стараться сохранить самообладание, находясь лицом к лицу с человеческой ненавистью, направленной против тебя, как не похожего на них? Ты сама не знаешь, о чем говоришь! — Да, я знаю, что ты имеешь в виду, — тихо сказала она. — Томас тоже пережил это. Хейке кивнул. — Ну так что с коробкой? — спросил он. — Продолжай свои заклинания! Тула так и сделал #МаргитСандему
В начале девяностых моя семья(я, муж, маленькие дочь и сын) вполне себе сносно жили в на пятом этаже хрущевки-пятиэтажки без лифта, телефона и других прелестей будущей жизни. Мы были счастливы, и некоторые обстоятельства не слишком омрачали нашу жизнь. Моя мать была давно больна, они жили с вдвоем с отцом недалеко от нас. И мы поочередно с сестрой навещали их,помогали во всем. И вот однажды в моей квартире раздается резкий звонок в дверь. Открываю дверь, на пороге молодой человек в куртке «аляск
Я собиралась ложиться спать, но в дверь позвонили, я открыла. На пороге никого не было. Звонок раздался вновь минут через пятнадцать – опять никого. Звонки продолжались, но я уже не открывала. Я была одна дома и мне стало страшно. Успокоив себя, что балуются дети, выключила звонок. Стоп. Какие дети в двенадцать часов ночи? Закрыв дверь на все имеющиеся замки, я стала звонить мужу. Он был на работе в ночную смену. Его телефон, как назло, оказался выключен. Через некоторое время мне стало спокой
Кащей За свою жизнь я встречал немало необычных и даже странных людей. Об одном из таких знакомств сейчас расскажу… Как водится, о покойничках – либо хорошо, либо ничего. Посему отчество этого человека изменю в рассказе. Будет пусть Николай Ионович. Познакомился я с ним, когда начал трудиться в торговле. С Николаем Ионовичем мы тогда делили один кабинет на двоих. Собственно, начальные азы по специфике практической торговли я получил от него. На вид это был низенький, тощий, согнутый попола
Марафон Душ Этот день наконец настал. С самого утра в городе неспокойно. Ещё бы, событие такого масштаба! Мы все зовём его День Рождения. Тот самый день, который случается лишь раз в году. Те самые сутки, когда начинается Марафон Душ. Говорят, что человеческая душа бессмертна. Ерунда! В этом мире нет ничего вечного, разве что кроме самого мира, разумеется. Но и это не точная информация, а так, догадки умников. Душа смертна и, чем реже она побеждает в марафоне, тем короче ее жизнь. Сам Мар
Про детей Когда я была маленькой, то думала что все взрослые - умные, все дети - одинаковые, а чувак по фамилии Клубкин колесит по миру и показывает свои путешествия в телевизоре. Но давайте про детей. Когда-то я смотрела на мальчика, который бился в истерике в магазине, требуя шоколадку, и думала - фи. Вы просто не умеете их воспитывать. В доме, где на полках стоят книги, а в воздухе звучит классическая музыка, ребенок не бьется в истерике. Он отодвигает от себя томик Шопенгауэра и спрашив
МОЛОДОСТЬ ДУШИ НЕ ИСЧИСЛЯЕТСЯ ГОДАМИ Почти каждое утро я встречаю её в автобусе. Вернее, поначалу я её только слышала, когда на весь салон, удручённый теснотой и пробками, раздавался вдруг непривычный рингтон с голосом Анны Герман: "Одиииииин раз в год сааааааады цветут..." Все вздрагивали и оборачивались - это у кого, ё-маё, сады тут цветут в семь утра неприветливой зимы??? И видели её - маленькую, слегка нелепую в своём зелёном картузе, салатовом пуховичке, стиляжных джинсах и жёлтых мальчиш
Ягода - смородина Всем, кто в такие истории не верит, скажу сразу: я доказывать ничего не стану. Сам таким был. Когда подобное рассказывали- только посмеивался. Но случилось со мной однажды то, чему удивляюсь до сих пор и объяснения не нахожу. Я – геодезист. Сейчас у меня квартира в Москве, а в то время жил и работал в Ленинградской области. Молодой ещё был, только с женой моей, Алёнкой, дружить начал. Люблю её с первого взгляда, оказывается, бывает так, раз увидел и на всю жизнь, наверное,
Страшная тайна простого перегона Во время повседневных дел я не особо задумываюсь о метрополитене. Я регулярно пользуюсь им и достаточно давно свыкся с однообразной картиной за автоматической дверью с надписью «Не прислоняться»: длинные кишки труб и лианы проводов, почти сплошная серая стена, скупо освещаемая лампами проезжающего поезда, с редкими ответвлениями и развилками, которые простой человеческий глаз никогда не успевает разглядеть как следует. Поездка под землёй всегда выглядела если не
Честное слово, станция меня особо не поразила. Платформа по длине была примерно равной тем, что были в Московском метро. Однако она была гораздо ниже: забраться можно было сразу, если немного задрать ногу и схватиться руками за край. Потолок был вертикальный и невысокий, его поддерживали четыре огромные квадратные колонны, сделанные из железобетона. Станция являлась однопутной: там, где большинство людей привыкло видеть вторую колею, стояла стена. По платформе был разбросан различный мусор: бума #МистическиеИстории
Show more
About page
Public page
Все непонятное и мистическое. Страх. мистика. ужас. юмор. авторские рассказы. Аномальные и мистические новости. происшествия. космос. магия . истории и смешные рассказы. Все материалы которые размещены в группе, получены из открытых общедоступных источников. Права на материалы, представленные в группе в полном объёме принадлежат их законным владельцам. Мы ни в коей мере не претендуем на обозначение нашего авторского права на указанные материалы. Вся информация размещенная в группе имеют целью только удовлетворить любопытство уважаемых посетителей