added yesterday at 22:13
АННА ЕРШОВА
О, АНГЕЛ МОЙ! О, ангел мой! Сильней Отчизны Даруешь ты мне мой удел. Даруешь взгляд свой некапризный, Твой взор необычайно смел. И ты не знаешь, друг мой зыбкий, О чем подумать в этот миг! Ведь ты пленён моей улыбкой, Как непослушный озорник…
added yesterday at 22:09
ГАЛИНА КОЗЛОВА
ЧЕБАРКУЛЬСКИЙ ВАЛЬС Край черёмух, сирени, акаций, Яблонь цвет – аромат неземной. Каждым деревцем, веткою каждой Прославляют наш город родной. Чебаркуль наш на Южном Урале – Край таких живописных озёр: Небо звёздное все отражают, Лес сосновый и выступы гор. И промыт он дождями уральскими, Солнцем бережно весь обогрет. Острова по озёрам заманчивы. А над городом нежный рассвет. Золотистые блики средь сосен, Словно детские сны, волшебство! Приглашают берёзы всех в гости, Как же я их люблю горячо!
added yesterday at 18:13
added yesterday at 18:02
added yesterday at 17:41
added yesterday at 17:40
added yesterday at 17:21
added May 21 at 21:48
added May 21 at 21:45
added May 21 at 21:38
Show more
297 participants in the group
НИКОЛАЙ КОВАЛЁВ  всегда с нами
БАЛЛАДА О ПОЛЕВОЙ ПОЧТЕ  Как-то раз в далекую сторонку, В деревеньку, что в лесном краю, Матери прислали похоронку: Смертью храбрых сын ваш пал в бою. Уронив листок бумаги грубой, Как судьбу свою, у самых ног, Мать от горя выкрошила зубы О сухой некрашеный порог. Но ее соседки отходили, Помогали в горе, кто как мог. А с войны солдаты приходили Кто без рук, а кто совсем без ног. И она бы приняла любого, Что ей руки–ноги! Был бы жив. И она подумывала снова – Может, треугольник синий лжив? И, как будто, подтверждая это, (Шла война, не пал еще Берлин) Принесли письмо её знойным летом, И она лишь выдохнула: - Сын! Сын писал, что бьет врага исправно, Что был ранен прошлою зимой. На груди имеет орден Славы И придет с победою домой… Всей деревне мать тогда кричала, Ослепляя вечер сединой, Что ее беда не укачала И домой придет сынок родной. Всем прохожим, сообщая это, И от счастья выплакав глаза, Целовала уголки портрета И молилась ночь на образа. Выпрямилась и помолодела, Шла косить с подружками в луга. В зеркальце гляделась то и дело, Схоронясь за крайние стога. Дни бежали и неслись недели. Ни записки больше, ни письма. И дорога снова от метелей Стала, словно белая тесьма. Ожиданьем радостным томима. Мать глядела в стылое окно, Почтальонши проходили мимо В снежное витое волокно. Уж война закончилась успешно, И деревня радостно пьяна. И рыдали вдовы безутешно За несладкой рюмкою вина. Все мужей и сыновей отпели. Памятник им встал у родника, А она ходила еле-еле, Но ждала последыша – сынка. В ней горела веры страстной сила, Плохо людям, если веры нет. Сила та пахала и косила, И ее держала двадцать лет. И, уже тихонько умирая, Руки холодели, словно лед, Мать шептала: - Рая! Слышишь, Рая? Ты прими Васятку, как придет… Не давая памяти стереться, Постигая смерть свою умом, Отняла так бережно от сердца Руку с долгожданным тем письмом. А когда сличили похоронку С тем письмом, которое здесь есть, Поняли – в далекую сторонку Долго шла от сына маме весть. Боль и состраданье изливая, Схоронили мать у самой ржи. Эх, ты, почта, почта полевая! Что же ты наделала, скажи?
Log in or sign up to add a comment